- Нет. И я совершенно безграмотна в том, что касается искусства. Я не отличу Пикассо от Ван Гога, а Дали - от Левитана.
- Это мелочи. Ты можешь не отличить, но ты способна чувствовать, что хотел передать художник. Сейчас на твоем лице были отвращение и ярость. Что ты подумала о ней?
- Что она любит мучить людей.
- Верно. Но не только людей. Вампиров, оборотней, эльфов, троллей, всех, кто попадется ей в руки. Она испытывает наслаждение от чужой боли и ужаса, ей нравится унижать тех, кто зависит от нее... Мне это было отвратительно.
- Ты сказал ей это в лицо?
Я не слишком хорошо знала Даниэля, но мне вдруг показалось, что он способен на такое. И даже на большее. Вампир покачал головой. Каштановые волосы рассыпались волной по серому свитеру. Я подумала, что у Нади отличный вкус. Именно этот дымный оттенок больше всего подходил к глазам вампира и оттенял блеск его волос.
- Ну, я же не самоубийца? Я просто хотел, чтобы она все поняла. Я рисовал ее, но совсем не такой, какой она хотела видеть себя. А она умна, очень умна. Этого у нее не отнимешь. И она знала, что моими глазами на нее смотрят все остальные вампиры. И не только вампиры. Неприятно, Юля, когда кто-то знает о тебе всю правду. Она приказала мне ехать к Андрэ. Ему требовался художник - и я работал над клубом. Работал, как одержимый! Мне нравилась эта работа! И, кроме того, мне хотелось остаться у Андрэ. Под его защитой. Андрэ тоже не самый лучший господин, но он не требовал бы от меня преклонения, обожания и ежечасного восхваления.
Я сомневалась в этом, но промолчала. И задала другой вопрос.
- Даниэль, а если бы она не захотела отпускать тебя?
- Андрэ мог бы обратиться к Совету. Если бы он предложил мне свою защиту, я принял бы ее. А Старейшины подтвердили бы наше решение. И Елизавета ничего не смогла бы сделать. Но она оказалась умнее. И ты нашла меня - таким. Это длилось уже восемь дней.
Мне вдруг стало холодно, и я обхватила себя руками. Восемь дней!? Высшие Силы! Да как он мог все это вытерпеть и не сойти с ума!?
- Меня мучили ради боли, а сумасшедшим боль неважна. Поэтому мне старались сохранить здравый рассудок. А боль можно причинить, и не слишком уродуя. Тем более, что вампиры быстро регенерируют.
- Даниэль....
В моем голосе было искреннее сочувствие. Слов у меня не было, но кому нужны слова!? Даниэль отлично знал, что я здесь, я рядом, что в любую минуту я готова помочь и поддержать его. И что в этом бою мы будем сражаться рука об руку. И я не ударю его в спину. Экзальтированных дамочек и любовниц хватает во все времена. А вот настоящие подруги, с которыми можно и коня на скаку остановить, и в горящую избу вместе войти встречаются гораздо реже.
Несколько секунд в комнате висело молчание. Потом я рискнула озвучить вопрос.
- Это она приказала так поступить с тобой?
Даниэль опустил голову. Длинные волосы скрыли его лицо. Но если он хотел так спрятаться от вопроса, то просчитался. Я осторожно отвела локоны в сторону - как занавес - и на меня хлынул свет его серых глаз. В них были печаль и память о пережитой боли.
- Да или нет, Даниэль? И если да - зачем ей такие сложности? Почему она не стала пытать тебя среди своих? Она же никому не обязана отчетом в своем доме? Зачем посылать тебя к другому князю? У нее не хватает палачей?
- Елизавета - очень старый вампир. Примерно девятьсот лет. Это много, Юля. Очень много. И она очень сильна. Она создала меня, и я принадлежу ей. Но я тоже стар. И у меня есть хороший друг.
- И что?
- Его зовут Мечислав. Он русский. Ему больше семисот лет - и он силен. Он очень силен. Потенциально даже сильнее Елизаветы.
- Потенциально?
- Сейчас он не справился бы с ней. В будущем, лет через триста, может чуть больше или чуть меньше, он сможет уничтожить ее - и ничего не почувствовать при этом. Как ты - ты еще не стала такой, как на портрете. Потенциально ты очень сильна. Но пока твоей силы хватило только на то, чтобы смотреть в глаза Андрэ. Гипноз на тебя все равно действовал.
- Только до первой боли.
- Ты мне расскажешь потом об этом?
- Расскажу.
- Хорошо. Итак, Мечислав. Около шестисот лет назад он смог разорвать все связи и стать ронином.
- Кем?
- Ронином. Свободно странствующим вампиром.
Я ничего не понимала, и Даниэль это видел. Он тряхнул головой и попытался объяснить лучше.
- Если я тебя укушу, и ты станешь вампиром, я стану твоим Креатором. Твоим создателем. Творцом. Буду властен над тобой в жизни и смерти. Над твоим телом, разумом и душой.
Меня словно холодом пронзило.
- Не советую тебе этого делать. Зубы выбью.
- Я просто стараюсь объяснить. Я никогда не превратил бы тебя в вампира, не имея на то твоего согласия. Только если не было бы другого способа спасти тебе жизнь.
