— Прекрати! — сорвалась я. — Ты прекрасно понимаешь, что нас с ним ничего не объединяет, кроме желания! И это желание объединяет его и со всеми остальными женщинами мира, от десяти до семидесяти. Будь на моем месте моя бабушка, было бы тоже. И ничего у меня с этим зеленоглазым клыкозавром не было, кроме печати! И не будет! Секс — это далеко не все в моей жизни! Черт побери, мне с Мечиславом даже говорить не о чем! Он как секс-машина! Но для меня этого мало, всегда было мало! Должно быть, и что-то в душе!
Серые глаза были тоскливы и печальны.
— Между вами есть первая Печать.
— Но второй уже не будет! Первая была необходима для того, чтобы пользоваться моей силой! А я не хочу проиграть Дюшке. Он убьет нас, а меня сделает вампиром!
— Тебя это так ужасает?
Я закрыла глаза, чтобы ничего не видеть и выпалила:
— Меня ужасает вечная жизнь… без тебя.
Я произнесла это так, словно бросилась в ледяную воду. Даниэль осторожно высвободился из моих рук и взял мое лицо в ладони.
— Юля? Посмотри на меня.
Я послушно открыла глаза. Даниэль смотрел прямо на меня, и от его взгляда я едва не заплакала. Нежность, тепло, любовь — все было в этих прозрачно-серых глазах.
— Я тебя тоже люблю, Юля. Еще с того момента, как увидел в камере пыток. Ты была похожа на ангела. Мне сначала показалось, что я умер. А потом ты поделилась со мной кровью. И я почти всю ночь носил тебя на руках. Знаешь, даже если все будет плохо, это все равно останется одним из самых лучших воспоминаний в моей жизни.
— Правда?
— Правда. Ты ведь видела мои рисунки.
— И ответила — ДА.
— Да — что?
— Да — все. Что бы ты ни пожелал. Я тебя люблю, пусть даже это и не взаимно.
Даниэль наклонился, и его губы скользнули по моему лицу. Я открыла губы ему навстречу. Клыки царапнули меня, но я даже не обратила внимания на боль. Во рту появился привкус крови, но кого это волнует? Уж точно не меня! Для меня весь мир сосредоточился в Даниэле, его глазах, руках, губах…
Вампир внезапно отстранился от меня.
— Прости, пожалуйста. Я потерял голову.
Я смотрела на него с удивлением.
— Но мы сами этого хотели?
— Ты устала и не знаешь что говоришь.
Но я знала что говорю. И знала, чего хочу. Час, да мой! Я прижалась к вампиру всем телом и обняла его руками за шею. Запрокинула голову, чтобы глядеть ему прямо в глаза. Я не боялась ни гипноза, ни магии. Я доверяла Даниэлю больше чем кому-либо.
— Я все понимаю. Даниэль, у нас остался один день. А что будет дальше? Минута? Вечность? Выиграет Мечислав или проиграет? Мы не можем быть уверенны в завтрашней ночи. Давай возьмем все, что можем взять от этого дня?
— Юля… — начал, было, вампир, но я не дала ему времени на уговоры.
— Прошу тебя! Даже если Дюшка победит, а я не смогу умереть, я не хочу достаться ему… такой! Не хочу, чтобы он был у меня первым, кого я буду помнить! Хочу, чтобы это был ты!
— Можешь попросить кого-нибудь еще. Тебе окажут эту услугу.
Голос был холодным и жестким. Тепло куда-то улетучилось и мне стало неприятно. Стало как-то неловко. Интонации Даниэля прошлись по моей коже, словно наждачная бумага. Я разжала руки и оттолкнула вампира.
— Что ж! Отлично! Второй раз я предлагать себя не стану! Попрошу Снегирева!
— Юля!
— Что — Юля!? Убирайся! Я и сама знаю, что дура! — взорвалась я, переставая себя контролировать. — Кто бы мне раньше сказал, что не стоит любить вампира! Ой…
Я поняла, что проговорилась и зажала себе рот рукой. Но было поздно. Даниэль шагнул ко мне.
— Юля, ты любишь меня?
Я сверкнула на него глазами. Оправдываться было поздно. Лгать — бессмысленно. Все равно не получится.
— Люблю.
Я ожидала чего угодно. Извинений, оправданий, объяснений — не в любви, в том, что глупо любить вампира… Всего, но только не гробового молчания, повисшего в комнате. Минута. Две, три… Наконец я решилась поднять голову. Даниэль стоял рядом с абсолютно счастливой улыбкой. Серые глаза светились двумя звездами.
— Я тоже люблю тебя. Очень. И хочу любить тебя. Здесь и сейчас. Ты разрешишь?
Внутри словно распрямилась долго свернутая пружина. Мой. Любимый. Единственный.
Даниэль…
Я улыбнулась ему.
— Конечно.
И стала расстегивать халат. Последняя пуговица выскользнула из петельки, фиолетовая ткань распахнулась — и я осталась стоять почти голая. Никогда не одевала под халаты нижнее белье.
Даниэль шагнул ко мне. Ближе. Еще ближе. Руки легли мне на плечи, уверенно избавляя от остатков одежды.
— Не бойся. Я не причиню тебе никакого вреда.
— Я знаю, — шепнула я. И первая потянулась к нему губами.
Поцелуй длился и длился. Даниэль подхватил меня на руки, отнес на кровать и лег рядом со мной. Ткань его рубашки царапала мне кожу, и я потянулась к пуговицам.
— Сними это!
Даниэль тихо рассмеялся. Мои руки скользнули под его рубашку — и смех оборвался. Я провела пальцами по широкой груди, покрытой легкими пушистыми волосками и начала ласкать его соски.
— Юля, — тихо шепнул он.
