Ноль целых, пять тысячных процента, что я останусь цела и невредима. Не больше. Зато есть шансы стать либо вампиром, либо чьей-нибудь живой игрушкой. Насчет моих сил Даниэль так толком и не объяснил. Он, видите ли, художник, а не волшебник. У него другая специализация. Вот ночью Мечислав прилетит и все объяснит. Интересно, как он будет летать? Как бабочка? Крылышками бяк — бяк — бяк — бяк? Или как воробушек? Опять я ухожу в сторону. А делать-то мне — что?
Пока — ничего. Хотя бы потому, что я не знаю, что от меня потребуется. Я могу только быть рядом с Даниэлем. Если дело повернется хорошо, я окажусь в команде победителей. Если плохо — у меня будут шансы либо удрать, либо умереть. В любом случае, я буду в центре событий, а знание — сила. И спокойнее всего — в глазу урагана. Хотя о каком спокойствии рядом с вампирами может идти речь? Смешно. И еще этот разговор днем… Черт, черт, черт!!!
Сказать, что день прошел тяжело? Все равно, что назвать уничтожение башен-близнецов «мелкой неприятностью».
После всех разговоров и обсуждений дальнейших планов, я вылезла из-под одеяла и начала одеваться. Надюшка постаралась на совесть. Джинсы были удобные и не стесняли движений, блузка из хлопка — 100 %, то есть телу будет легко и приятно, а свитер, явно типа «бабушкин самовяз» был приятного светло-зеленого цвета, длиной до середины бедра, вопреки всем модам, очень теплый, мягкий и такой толстый, что любой вампир клыками на полдороге застрянет. Шикарная вещь. Я бы и сама купила. И плевать, что это ручная вязка, а не карден с шанелью! Я вещи ярлычками наружу не ношу! А теплое удобное и красивое всегда лучше модного, фирменного и выпендрежного.
Куртка была в том же стиле. Нежно-крысиного немаркого цвета, на синтепоне и с большим капюшоном. В такой и не разберешь — девочка я или мальчик. Особенно после того, как Даниэль раскрасил мне лицо, сделав зрительно глаза поменьше, губы побольше, а щеки и подбородок с помощью разных тональных кремов — немного других очертаний. Украсил меня парой родинок — на подбородке и у глаза и довольно кивнул.
— Узнать тебя можно, но не сразу.
Я была полностью согласна. Много ли на свете похожих людей. А в комплексе с шапочкой, надвинутой на лоб и убранными волосами — полный унисекс. Поди разбери — женщина перед тобой или парень. Я вдела в уши плеер и кивнула.
— Хоть на что-то ваши клыкозаврики не покусились.
— Какую музыку ты слушаешь? — поинтересовался вампир.
— Ярослав Гашек, Хрестоматия хороших манер.
— Странный выбор.
— Все, закрывай дверь, я побежала. Если что — звони.
Я небрежно чмокнула вампира в щеку и поскакала к выходу из общаги. Дверь захлопнулась с легким щелчком.
Первым делом я отправилась в магазин приколов и игрушек. И разжилась там водяными пистолетами в количестве пяти штук, и несколькими полезными вещицами, типа плюющихся чернилами ручек или пудреницы, из которой при открывании выскакивал таракан. И симпатичным рюкзачком, в котором было три потайных кармана для заначек. Все это можно было переделать под мое оружие — то есть кресты и святую воду. Вот с осиной было сложнее. Чисто теоретически, я знала, где в пригородном лесу есть осинник. Чисто практически — надо было туда добраться, не перепутать осину с другим деревом, вытесать из нее колышки… тот еще маразм. Проще не завязываться. Да и не подпустят меня вампиры на расстояние удара осиновым колом. Не такие уж они идиоты. Дюшка — скорее приятное исключение из правил. Почему приятное? Лучше пусть мой враг будет глупее меня.
Вторым пунктом в моем расписании был магазин продуктов, где я запаслась большой пятилитровой бутылкой для святой воды. Теперь оставалась только церковь.
В храме было тихо и спокойно. Служба то ли кончилась, то ли еще не начиналась, во всяком случае там были одни бабки, из тех, что всегда пасутся при любом храме и шипят на любого атеиста. Я подошла к прилавку и окинула его взглядом.
— Дайте мне пожалуйста штук двадцать крестов, во-он ту книгу с молитвами, еще мне нужен ладан, ес-ли есть и святая вода. Лучше — литров пять. Тетка за прилавком посмотрела на меня, как на чокнутую.
— Девушка, повторите еще раз и по порядку.
— Кресты у вас есть?
— Да.
— Двадцать штук, пожалуйста. Десять мелких, вот этих, дешевеньких (а что, мне ж не вид важен, а чтобы работали) и еще штук десять покрупнее. И на всякий случай пару образков. Ага, вот этих. Теперь ладан. Есть в продаже?
— Да, разумеется.
— В пакетиках — или как?
— Как благовония.
— Отлично. И вон ту книжку. Самую жирненькую. Молитвослов, ага. Скажите, там есть что-нибудь от нечисти?
