Судя по всему, с бригом покончили вовсе не вооруженные силы Союза. Должно быть, он затонул по какой-то иной причине. Листая подшивки других изданий тех дней, Оливер вновь и вновь прокручивал в голове слова мистера Стюарта о свершившемся божественном правосудии. «Меридиональ»[59] писал, что «Персефона» направлялась в Новый Орлеан после рейса из западного побережья Франции, где пополнил запасы, предназначенные войскам Конфедерации. «Карлтон Сан»[60] сожалела о том, при кораблекрушении было утеряно огнестрельное оружие, без которого армия Юга не могла долго сопротивляться Северу, а также множество товаров, которые не были доступны теперь из-за блокады: от продуктов питания до изысканных предметов одежды из Парижа.
Самое интересное, подумал Оливер, беря очередную газету, что за сорок лет никто не посмел приблизиться к обломкам «Персефоны», чтобы поднять на поверхность ценные вещи, пока Джону Ривзу не пришло в голову понырять вокруг, за что впоследствии он поплатился жизнью. «Швирпорт Уикли Ньюс»[61] опубликовала целую оду невероятному мужеству капитана Вестерлея и его последним одержанным победам, в частности потоплению двух военных кораблей Союза и четырех торговых фрегатов, возвращавшихся на восточное побережье.
Оливер откинулся на спинку кресла и понаблюдал окно, как Солнце потихоньку поднималось на горизонте и, проникая через окно, окрасило в розовый цвет книжные полки в библиотеке. Он не раз слышал от Александра, что каждый человек выстраивает свое собственное видение истории и точная наука никогда не докажет кто был героем, а кто жертвой. Но, судя по словам мистера Стюарта, Уильям Вестерлей, как человек бесчестный, которому чужды принципы морали, ослепленный жаждой наживы настолько, что использовал войну для собственного обогащения, оставил после себя немало жертв. Подобное описание совершенно не совпадало с тем, что писали о нем Луизианские газеты, которые лишь восхищались храбрым капитаном, который рисковал жизнью ради Конфедерации, смеясь над блокадой Союза.
Оливеру снова пришлось воспользоваться канцелярским ножом, чтобы разрезать страницы «Ивнинг Дельта»[62] за 11 апреля 1862 года, которая также посвятила статью кораблекрушению брига. К статье была приложена фотография отплывающей в сторону дельты реки «Персефоны», с ее квадратными парусами, похожими на скопление облаков в зарослях бамбука. Оливер склонился над газетой и начал читать:
«ПЕРСЕФОНА» ПОТЕРПЕЛА КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ
«Печальное известие для южных штатов. Минувшей ночью один из наших отважных кораблей, знаменитая „Персефона“ капитана Вестерлея, затонул в водах Миссисипи, возвращаясь из последнего рейса в Старый свет. Жителям Нового Орлеана, собравшимся в порту, чтобы оказать горячий прием героям, пришлось молиться от всего сердца за спасение душ пятнадцати членов экипажа, находившихся на борту. До сих пор не удалось найти ни одного тела, несмотря на усилия пароходов, всю ночь бороздивших реку. Президент Джефферсон Дэвис подтвердил информацию и объявил день траура в память о капитане Уэстерлее и членов его команды. В ближайшие дни будет организована поминальная служба в соборе Святого Людовика[63], во время которой можно будет принести наши искренние соболезнования миссис Вестерлей, ранее известной как Ванделёр, и заверить ее, что она должна гордиться супругом, которого слишком рано унесла произошедшая трагедия».
Фотография была очень мелкой, тем не менее, Оливеру удалось разглядеть некоторые детали, ускользнувшие от него ранее, при просмотре снимков, предоставленных мисс Стирлинг. На этот раз он увидел, что женская фигура, украшавшая нос корабля, изображала Персефону, богиню подземного царства в древнегреческой мифологии. Оливеру удалось рассмотреть распущенные волосы, струящиеся по виднеющимся из туники плечам, и руки, прижимавшие что-то к груди. Скорее всего, это был гранат, именно с этим фруктом, как правило, изображали Персефону.
