— Думаю, это были лучшие десять секунд в моей жизни, — произнес Лайнел, довольно улыбаясь, видя ее растерянность. — Впрочем, скорее благодаря тому, что мне удалось заставить вас замолчать, чем по какой-то иной причине…
Он все еще держал ее в плену своих рук, опираясь на клавиши рояля, при этом лицо Лайнела было так близко к мисс Стирлинг, что почти мог вдыхать ее дыхание. Девушка сжала зубы и изо всех сил влепила ему пощечину.
— Я знал, что так и будет, — отреагировал Лайнел. Он поднес ладонь к лицу, но девушку так и не отпустил. — Вы себе не представляете сколько раз я получал пощечины. Вам следовало быть более оригинальной, чтобы…
Прежде, чем Лайнел успел закончить фразу, как к горлу прижалось дуло пистолета, заставляя захлебнуться собственными остротами. Мисс Стирлинг достала Кармиллу из-за пояса.
— Надо же, — удалось выговорить Лайнелу. Пистолет так сильно был прижат к его шее, что почти причинял боль. — Должен признать, что
— Это единственный язык, который понятен такому негодяю как Вы, — выпалила мисс Стирлинг. Она прищурила глаза так, что они превратились в две черные щелочки, а грудь тяжело вздымалась и опускалась: Лайнел даже чувствовал ее через жилет. — Кажется, за прошедшие два года Вы так ничему и не научились, мистер Леннокс. Начинаю думать, что Вы действительно хотите получить от меня пулю промеж глаз, чтобы покончить со всеми нашими разногласиями.
— Думаю, я бы предпочел второе плечо. Я испытываю слабость к симметрии.
— Почему бы вам не рассказать об этом моей Кармилле? Она тоже хочет получить поцелуй в губы.
— Ну что ты будешь делать! Я очень занятой человек, но никогда еще меня не обвиняли в том, что я оставил даму без внимания, — Лайнел нервно сглотнул, когда девушка еще сильне прижала пистолет к его горлу. — А теперь будьте хорошей девочкой и уберите это. В любой момент сюда кто-нибудь войдет и я понятия не имею, как мы будем объясняться. К тому же это не самый лучший способ использования рояля.
Мисс Стирлинг толкнула его, Лайнелу ничего не оставалось, как подчиниться и отойти от девушки. Но он все еще чувствовал на губах вкус победы, смешанный со вкусом поцелуя, который ему только что удалось украсть, горячего и порочного одновременно.
— Подобными выходками Вы ничего не добьетесь, — предупредила она, словно читая его мысли как открытую книгу. — Да и Ваши друзья тоже, хоть они и недовольны тем, что я скрыла столько информации. Мне пришлось это сделать, чтобы осуществить свой план, — она снова убрала пистолет за пояс. — Вы слишком хорошо меня знаете, чтобы понимать, что я ни перед чем не остановлюсь.
— Делайте, что Вам угодно: мы сделаем тоже самое, начиная с этого момента, — ответил он, пожимая плечами. — Возможно, мы вместе будет участвовать в этом деле, но это не значит, что мы обязаны следовать каждому Вашему решению.
— Откровенно говоря, мистер Леннокс, мне плевать что и как вы будете делать, лишь бы экспедиция в Луизиану увенчалась успехом. Это все, что мне от вас нужно.
Она развернулась, чтобы с высоко поднятой головой направиться к стеклянным дверям, но Лайнел не собирался позволить ей уйти просто так. Необходимо было прояснить ей еще кое-что.
— Вы можете делать с нами все, что угодно, — заявил он со вселенским спокойствием. — Можете манипулировать нами, можете обманывать, пытаться нас купить, можете делать все это и даже больше…
Мисс Стирлинг повернулась к нему, удивленно приподняв брови. Лайнел медленно подошел к ней, глядя прямо в глаза, пока не схватил ее за нить черного жемчуга и не притянул ее к себе так близко, что их губы снова чуть не соприкоснулись.
— Но я вас поцеловал, Стирлинг, — прошептал Лайнел, — и это сокровище никто и никогда у меня не отберет. Даже Вы.
Путешествие через Атлантику продолжалось целую вечность, но, наконец, «Океаник» вошел в североамериканские воды, и на рассвете шестого дня пути все увидели факел Статуи Свободы над линией горизонта. Свобода, которой команда «Сонных шпилей» не имела возможности наслаждаться, по-крайней мере, пока они находились в руках мисс Стирлинг. Последние несколько дней она была довольно молчаливой и почти все время предпочитала проводить в одиночестве в одном из кафе на главной палубе или возле бассейне. Впрочем, когда девушка объявила, что скоро они будут на месте, то, казалось, она снова держала ситуацию под контролем.
