Впрочем, все эти странности не особо выходили за рамки выходок обычной невоспитанной девчонки. Интересной оказалась и информация о смерти Джорджа и Мари-Клэр Ванделёр. Оливер был поражен, когда понял, что, возможно, их смерть, не смотря на бушевавшую тогда эпидемию желтой лихорадки, не была случайной. Во всяком случае, так считала Виола.
— Сегодня ночью я просматривал дневники слишком быстро, — признал Оливер часов в пять, — не понимаю, как я мог не заметить этот абзац…
— Что там на этот раз? Мюриэль, препарирующая кота? — спросил Лайнел.
— Нет, хуже, гораздо хуже. Виола не посмела написать об этом прямо, но между осторожных строк проглядывает мысль о том, что Мюриэль планировала отомстить родителям за наказание за брошенную в лицо гувернантки чернильницу. Судя по всему, она убедила кухарок, что хочет извиниться перед родителями, приготовив им фруктовый пирог.
— И что в этом плохого? — снова спросил Лайнел. — Он вышел так ужасно, что Виола расценила его как попытку убийства? Потому что, если бы это было так, то и Эйлиш хотела всех нас убить дюжину раз. Ее ревеневый пирог мог содержать мышьяк.
— Да, если только он не содержит клубники, утащенной с тарелок у зараженных желтой лихорадкой больных, — вполголоса ответил Оливер, слишком сбитый с толку, чтобы обижаться на комментарии Лайнела. — Джордж и Мари-Клэр вкусили этого пирога… и умерли меньше, чем через неделю.
— Ты хочешь сказать, что Мюриэль сделала это сознательно? — удивился Александр. — Если они заразились через эту клубнику, то почему не заболела она сама и Виола?
— Может, они и не ели этот пирог. Даже сама Виола не совсем уверена в своих предположениях, но была очень напугана, Александр, она боялась собственной сестры. При этом у нее не было ни одной живой души, с кем бы она могла поделиться своими опасениями. Филипп был занят лишь собой и картами, а рабы не смогли бы сделать ничего против хозяйской дочери.
— О, я только что нашла кое-что интересное о Филиппе, — сказала мисс Стрилинг, устраиваясь поудобнее. — Последние несколько лет он явно не очень-то хорошо относился к Виоле, но с Мюриэль отношения были еще хуже. Третьего февраля 1856 года Виола пишет, что Филипп с Мюриэль ругались весь вечер так, что чуть не свели ее с ума взаимными оскорблениями.
— И после этого эпизода Филипп умер как и его родители? — поинтересовалась Вероника.
— Две недели спустя. Врачи не смогли определить причину смерти. По словам Виолы, в последние дни жизни его «
— Даже не знаю, что и думать, — признал профессор, протирая очки, как всегда делал, когда нервничал. — Никогда не слышал ни о чем подобном… о ком-то, способном нанести физический вред с помощью направленной негативной энергии.
Пока они находились в комнате, постепенно стемнело и прислуга из отеля начала зажигать фонарики, развешанные на ветвях деревьев. Вскоре послышался смех и болтовня вернувшихся на теплоходе гостей. Похоже, Лилиан так и не решилась сбежать: было слышно как ее отец что-то говорит Арчеру, а потом всех позвали на банкет. Полчаса спустя мисс Стирлинг удалилась в свой номер, сославшись на какие-то дела, через несколько минут Лайнел последовал за ней. Хотя оба ушли по отдельности, взгляды, которыми они обменялись, ясно давали понять, что очень скоро они встретятся, но оставшаяся троица была слишком занята дневниками, чтобы обратить на это внимание.
— Что ж, единственное, что могу сказать на данном этапе: я очень рад, что не был знаком с Мюриэль, — высказался Оливер. — Не важно, ведьма она или нет, сосуществование с ней должно было превратиться в ад для несчастной Виолы.
— Подожди, — вдруг прервала его Вероника, пристально глядя в тетрадь. — Ты читал, что произошло с Пэнси де ла Тур 20 июня 1861 года, через пару недель после женитьбы капитана на Мюриэль?
— Если ты про последний визит, когда она пришла к Виоле попрощаться перед своим побегом в Мексику с этим журналистом, Филом Доджером, то да, читал, — ответил Оливер. — Но, так как я подумал, что это не имеет отношения к нашему делу, то без особого внимания. Полагаю, для Виолы было тяжелым ударом расстаться еще и с подругой.
— Нет, я не про побег как таковой, а про то, что случилось с Пэнси в тот день на плантации. Согласно записям Виолы, она была занята с управляющим и работниками плантации, поэтому не сразу пришла поприветствовать подругу. Когда она, наконец, вошла в дом, то увидела, что в библиотеке царит большой переполох. Вот, послушайте:
