Валя Кизило обратила мое внимание, что все свои книги он называл на «П». «Полоса отчуждения», «По праву перелетных птиц», «Пятьдесят стихотворений», «Под уездной звездой», «Прощание». И эта тоже – «Против течения». Почему на «П»? Пушкин? Неважно. Это характерно для Толи. Не просто названия.
Больше всех он любил Пушкина и Достоевского – свидетельствую с полной достоверностью, потому что он часто это говорил. Умер он в день рождения Пушкина, 6 июня. А когда я увидел его в гробу, то вздрогнул! Вылитый Достоевский, каким он стал после смерти и был запечатлен на фотографиях. А это уже, конечно, не случайность. Таких случайностей не бывает.
Но вообще-то он любил шутить. Даже, скорее, острить. У него было, я бы сказал, какое-то беспощадное чувство юмора. Как-то он мне сказал: «Ты, Басинский, меня не подкалывай! Ты со мной в этом не соревнуйся!» В этом с ним, правда, трудно было соревноваться. Острый язычок Толи все хорошо знавшие его – помнят.
Толи уже нет, а книги его выходят. Это главное.
Павел Басинский
<p>Под уездной звездой</p><p>(книга стихотворений)</p>…От ямщика до первого поэта,Мы все поём уныло. Грустный войПеснь русская.Пушкин<p>Под уездной звездой</p><p>«Не буди этот вечный и страшный покой…»</p>Не буди этот вечный и страшный покой,где немые могильные камни застыли,где сожжённых усадеб забытые были, —над великой рекой, под уездной звездой.И дыханию ночи с порога дивясь,слушай шорох и шёпот дождя торопливый,слушай кроткого ветра сквозные мотивы, —как чужого наречья неясную вязь.Та земля, что когда-то здесь жизнью звалась,та земля, за которую кровь пролилась,обернулась большой и мертвящей пустыней,никому не нужна, – и деревни пустыев ней с земли исчезают, землёй становясь,в ней поля не рожают и вечная грязьнепроезжих дорог…Это сердце России.1987
<p>«…Когда ушедший день зарёй обужен…»</p>…Когда ушедший день зарёй обужен,когда длиннеет список злых обид,и жизнь не в жизнь, когда душа – обуза,а под ладонью сердце близкое болит, —ты слышишь звук, то стих диктует Муза.О счастье наше, Русский алфавит!Ночным огнём в глухих дорогах дальных,глотком воды на выжженном песке, —пьянит меня мелодия печальныхслов нескольких на отчем языке…1996
<p>«Бывает, молча куришь без огня…»</p>Бывает, молча куришь без огня,читаешь иль клонишься над работой,и вдруг негромко позовёт меняневидимый и неспокойный кто-то.И представляется полупустой вагон,слезятся стёкла, и поля в тумане,кочевье громкое проснувшихся ворон, —всё-всё, что сердце жалостию ранит.На переезде одинокий дом,бельё намокшее (хозяйка позабыла),уже рассвет, но ни души кругом, —всё-всё, что сердце Русское любилои любит, ревностное, поверяя снам,за безысходность бытия земного,за безнадежность, за тоску, за срамминувшего…Не надо мне иного!Вот э т о Родина. Куда ей без меня?Куда мне без неё, на край ли света?(Ты молча куришь, в доме нет огня.)Я знаю, что тебе курить до света,молчать и думать, дожидаясь дня,и спрашивать её…И ждать ответа.1995
<p>«Зачем живу, зачем плыву…»</p>
