Открыв глаза, я постаралась сесть. К моему удивлению, боль почти не ощущалась, а о травме напоминали опухшая царапина возле виска и легкое головокружение. Я сидела на кровати в большой просторной комнате. Правда, эти криво сбитые доски кроватью можно было назвать с большой натяжкой. Скорее это был обыкновенный деревянный настил. Такие иногда использовали в конюшнях. По своей ширине он, правда, напоминал двуспальную кровать, но это всё же лучше, чем спать на холодном полу. Отделки на стенах не было. Лишь голые камни, частично покрытые мхом. Наверху вместо потолка виднелись балки и черепица. Правда местами отсутствовала и она, открывая чарующий вид на звёзды. Напротив импровизированной кровати виднелось окно, прикрытое грязной тряпкой. Я замоталась в большой кусок ткани, который служил на этой чудо-кровати всем: и подушкой, и одеялом, и простынёй, и отправилась к окну. Решёток не было, но достаточно было взглянуть вниз и все мысли о побеге разбивались в пыль. Оказывается моя камера находиться на высоте четвёртого этажа, а внизу каменные развалины. Судя по всему, это башня в старом замке. Да уж, не завидую я рыцарям. Хорошо всё же, что меня не занесло в средневековье. Там бы я точно долго не протянула.
Вот, я уже шутить начинаю, значит, не всё так плохо.
Было холодно, и, вернувшись на кровать, я сильнее укуталась в простынь и постаралась уснуть. Если до утра всё ровно ничего не решиться, то не вижу смысла переживать. Утро вечера мудренее.
Жаль только что я не умею засыпать по щелчку. В голову, как назло лезли всякие противные мысли. И на первом месте в их рейтинге был Тони. Я не знала где он, что с ним... Жив ли он вообще? Сердце предательски наливалось болью, а глаза слезами. Я не переживу, если с ним что то случиться. Теперь я явно осознавала, что без него жизнь потеряет для меня всякий интерес и смысл. Сейчас, находясь в этом жутком месте, замёрзшая и закутанная в простынь, я совсем не испытывала страх за себя. Все мои мысли занимал Тони.
Нет! Я знаю, он жив, я чувствую, что всё будет в порядке. Не знаю, как это объяснить.... Может интуиция, а может глупая надежда, но я верила, что из этой передряги мы сможем выбраться. Вместе!
Под эти светлые мысли ко мне всё-таки пришёл сон.
Глава 25. От себя не убежать...
Жизнь не говорит тебе ничего, она всё показывает...
(Ричард Бах)
– Кери... проснись, пожалуйста... – я слышала тихий шёпот. Он звучал как будто во сне. Был таким далёким и... знакомым. Он казался таким родным, что невольно потянулась к нему. Тони... Он звал меня, стоя на высокой скале, звал прыгнуть с ним с обрыва, но я боялась. Что-то держало меня здесь. Вокруг светило солнце и пели птицы, где-то вдалеке было слышно ржание лошадей.
– Кери! – опять крикнул парень. И я, плюнув на все свои страхи, понеслась к нему. Остановившись на самом краю, я посмотрела вниз. Там была глубокая пропасть, конца которой было не найти. Я повернулась к Тони, но вместо него со мной на краю был Ротвиш, и злобно улыбался мне. Я закричала, и тут же почувствовала, что меня начинает трясти...
Открыв глаза я с облегчением поняла, что это был просто кошмар. Сейчас всё хорошо, вот и Энтони рядом.
– Кери! Очнулась, наконец! – он сидел на кровати и держал меня за плечи. – Ты так меня напугала!
– Я... спала...
– Я уже давно пытаюсь разбудить тебя. Я думал... – парень осёкся, а в следующий момент прижал меня к себе. – Прости меня...
– Мне не за что тебя прощать, мы оба виноваты в том, что случилось. А если быть точной, то виновата только я, – в его объятиях было так тепло и уютно, я просто теряла голову, ощущая его сильное тело. Но речь сейчас не об этом. Отстранившись, я отодвинулась от него, и только сейчас заметила на его лбу несколько крупных царапин, а самая большая из них пересекала бровь.
Оторвав от своего универсального одеяния несколько длинных полос, я присела рядом с Тони.
– Вот и пришла моя очередь, оказывать тебе первую помощь, – проговорила я, стирая с ран капли крови.
– Брось, это царапины, – сказал он, но руки моей не убрал, и я продолжила заниматься перевязкой. – Кери, где твоя одежда? – он поднял на меня удивлённые глаза.
– Забрали, – ответила я, безразлично пожав плечами. – Всё, и одежду и украшения, а взамен оставили мне вот это произведение искусства.
– Тебя не тронули? – мой пациент изменился в лице. Представляю, что он мог подумать, когда обнаружил меня без сознания и без одежды, замотанную в большую ободранную тряпку.
– Нет, если не считать удар по лицу, то можно сказать, что я совсем не пострадала, – улыбка получилась какой-то грустной, но Тони улыбнулся в ответ.
Я как раз закончила свою импровизированную перевязку, когда он, усадив меня на доски, принялся натягивать на меня свой пиджак.
– Так будет намного теплее, – проговорил он, обнимая меня и прижимая к себе. – Ты даже не представляешь, как я за тебя испугался.
– Глупо получается, – грустно усмехнулась я, – ты переживал за меня, а я за тебя...
– Приятно слышать, что я тебе всё-таки не безразличен... – в его голосе сквозила усмешка.