– Ты? Мне? Безразличен? Тони, извини, но ты идиот! – я рассмеялась в голос. – Ты по определению не можешь быть никому безразличен! Такие как ты всегда вызывают сильные чувства. Положительные или отрицательные... не важно. Но точно не безразличие!
– И какие же? – он смотрел в мои глаза с такой показной надеждой, что мне безумно захотелось его ударить. Его лицо было так близко, что я ощущала на своей шее его тёплое дыхание. Повернувшись, я наткнулась на тёплый взгляд голубых глаз. Никогда раньше я не видела во взгляде Тони столько нежности, столько заботы. Мысли стали расплываться и я поняла, что если сейчас не переведу тему, то разговор примет для меня крайне не желательный поворот.
– Может лучше расскажешь, где ты был? – спросила я. – Те две женщины, которые спёрли мою одежду, говорили, что с тобой разговаривает какой-то Арк.
Тони поник. Судя по всему, именно на этот вопрос он хотел отвечать меньше всего.
– Ты уверена, что хочешь знать? – спросил он, опуская глаза.
– Да.
– Тогда слушай, – Сказал он, а я постаралась укутать нижние конечности в простынь, потому что замёрзли они настолько, что я их почти перестала чувствовать. – Да они же ледяные!
В следующий момент я уже сидела, перекинув свои ноги через ноги Тони, а он резкими движениями старался вернуть к жизни мои ступни.
– Я очнулся от удара по лицу, – сказал он, а я тут же съёжилась, как будто этот удар достался мне, а не ему. Видимо, решив, что я так реагирую на его попытки отогреть мои ноги, он сказал: – Потерпи немного, их просто необходимо согреть... Так вот, очнулся я в большом зале, где помимо меня находилось только двое бандитов: тот, что держал тебя и второй, этот самый Арк. Как оказалось, они оба здесь что-то вроде старших, а их главарь, Капитан, прибудет только утром. У него к аристократам какая-то своя особая ненависть, и убивает он их всегда только лично... – он на секунду замолчал. Теперь движения его рук больше напоминали массаж, а не согревание. К пальцам, наконец, вернулась чувствительность, и я медленно таяла от наслаждения. – Знаешь, я слышал об этом Капитане. Он один из самых безжалостных головорезов во всей стране. Поговаривают, что когда-то давно, он сам имел титул, но за какую-то провинность его лишили всего и теперь он мстит всем, кто имеет отношение аристократам.
У меня внутри всё похолодело. Но этого же просто не может быть! Я не верю, что всё так закончиться. Разве для этого я попала сюда, в этот век? Чтобы просто умереть от руки головореза-фанатика?!
– Нет! Что это за бред такой? – меня медленно начала накрывать паника. – Тони, должен быть способ выбраться! Ты назвал им своё имя?
– Нет... – ответил он.
– Это шанс... Мы скажем, ему правду... что мы простые буржуа, владельцы верфи. Едем на переговоры... Придумай что-нибудь! Если намекнуть ему про то, что мы сможем ему заплатить за свободу, то у нас появиться шанс.
– Боюсь, что он мне не поверит... – он встал и пошёл к окну. – Знаешь, есть такая поговорка: “Горбатого могила исправит?” Так вот, то же можно сказать про меня... Кери, я аристократ до мозга костей. Меня с детства воспитывали таким, я рос среди таких, и живу среди таких как я.
– Тони, но ведь меня ты за нос водил... – сказала я, но тут же осеклась. – Хотя ты был первым аристократом, которого я вообще видела в своей жизни. По мне так, обычный человек, вот только наглый и манерный. У меня уйма таких знакомых было до встречи с тобой.
– И кто же? Конюхи? – в его голосе было столько сарказма, что я улыбнулась.
– Нет, почему же, банкиры, программисты, просто дети богатых родителей, был даже один таксист. Тот вообще, по умению строить надменное выражение лица, даже тебя переплюнул бы.
– Таксист? – переспросил удивлённый Тони.
– Вот засада... – весь мой энтузиазм испарился. Спалилась ли я? Однозначно. – Таксист это такой человек, который водит такси.
– Гениально, а что такое такси? – выражение лица Тони было суровым как никогда.
– Это такая жёлтая штука на колёсах, для перевозки... багажа на вокзалах, – я искренне гордилась своей догадкой.
– А, по-моему, это называется тележка... – он явно мне не верил.
– Ну, некоторые называют её “такси”, – постаралась состроить невинное выражение лица.
– А тебе ни кто не говорил, что ты оптимист? – не знаю, понял ли он меня, но я имела ввиду обратное.
– Сложно быть оптимистом, когда шансов на положительный исход почти нет...
Я подошла, и присела перед ним на корточки.
– Тони, мы выживем, знай это! – я провела рукой по его лицу, заставив взглянуть мне в глаза. – Я не позволю тебе умереть. Ведь кто тогда будет меня терроризировать и постоянно портить мне настроение? А? С кем я буду пререкаться и устраивать погром в кабинете? И ещё, недавно я поняла, что ты не только лучше всех можешь доводить меня до истерик, но лучше всех можешь возвращать меня к жизни после них...