– Наверно всё дело в жажде самосовершенствования.... – ответила я улыбаясь.
Он рассмеялся.
– Ну, вот скажи мне, как я должен на это ответить?
– Ну не знаю, я обычно в таком случае представляю себе что-то такое что, способно меня отвлечь, – сказала я.
– Значит так? А я-то считал себя первопроходцем в данном вопросе. Ну ладно... Я в такие моменты говорю себе, что я выше всего происходящего, я умнее, я ни за что не покажу этим людям, что у меня на душе. Говорю себе, что я обязан быть сильным.
– Да тут манией величия попахивает! – усмехнулась я.
– Ты спросила – я ответил. Кстати ответил правду. Не нравиться – не верь, – демонстративно обиделся он.
– Прости, не хотела тебя обидеть. Приму к сведению ваш способ, может и у меня так получиться....
– Не получиться. У меня ушли годы тренировок, – улыбнулся он.
– А вот посмотрим. Я уверена, что научусь!
– Только прошу тебя, не стоит тренироваться в моём обществе. Мне нравиться твоя открытость, а масок и в обычной жизни хватает... – попросил он.
– Тогда ты тоже перестань прятаться за маской человека без эмоций. Я вижу, какой ты, когда не прячешься. Давай общаться как живые люди, а не как актёры в театре, – сказала я.
– То есть, продолжим в том же духе... – ответил он.
– Ага.
Мы долго разговаривали обо всякой ерунде. О погоде, о местном климате. Лео был очень удивлен тем, что последние две недели были солнечными и тёплыми. Он устрашающе рассказал мне о местных ливнях, туманах и пронизывающем ветре. О разбойниках, которых много развелось в окрестностях Лондона. О самом Лондоне.
– Расскажи мне про Россию, давно там не был, – попросил Лео, чем ввёл меня в полнейший ступор. Видимо заметив, как я изменилась в лице, он сказал:
– Ну если не хочешь – не говори...
– Просто я давно там не была. Всё могло измениться. Да и честно говоря, больно говорить о доме, когда не имеешь возможности туда вернуться. Я очень скучаю по родителям, по брату, по своим друзьям. Даже по работе скучаю...
– А что мешает тебе вернуться домой? – сочувственно спросил он.
– Я не могу тебе ответить. Ты мне всё ровно не поверишь, а если и поверишь, то помочь ни чем не сможешь. Так что я постараюсь найти решение сама. А у тебя есть братья? – попыталась перевести разговор я.
– Да, есть. Но ты если не хочешь говорить о доме, то не говори. Я пойму. Я тоже не люблю о своей семье разговаривать. Ни с кем.
– А могу я спросить почему? – удивилась я.
– Просто мне не приятна данная тема. Всё, что я говорил когда-то про семью обернулось сплетнями против меня.
– И тут сплетни. У вас не страна, а какое-то логово матёрых сплетников, – сказала я. – Как можно жить, постоянно прислушиваясь к тому, что о тебе говорят?! Так же и с ума сойти можно. Я считаю, что просто нужно жить так, как считаешь нужным, и вести себя так же. А сплетники, когда поймут что тебе всё ровно, найдут другую жертву для обсуждений. Как говориться: “Волков бояться – в лес не ходить”...
– Ты что, тоже стала жертвой сплетен? – спросил Лео.
-Не я, но один очень близкий мне человек. Она мне как сестра. И сейчас я пытаюсь сделать всё, чтобы она как можно быстрее забыла, обо всём что говорят и вернулась к нормальной жизни! Знаешь, если бы что-то в её адрес сказали при мне, то я бы с радостью украсила лица обидчиков парочкой новых синяков и царапин.
Лео расхохотался. Что-то в последнее время мне всё чаще кажется, что я для него как клоун. Он постоянно смеётся, чуть ли ни с каждой моей фразы. Может, я не правильно говорю..... Или акцент смешной?!
– Что я опять такого сказала? – моему возмущению не было предела.
– Не надо никого бить! – ответил Лео. – Я просто представил тебя, избивающую какую-нибудь престарелую матрону, только за то, что у неё длинный язык, и ей больше нечем заняться.
– Пусть обсуждает тогда, когда её никто не слышит. Но если кто-то оскорбит при мне Мари, я буду в бешенстве, а в бешенстве я страшна.
– Надеюсь, что никогда не доведу тебя до подобного состояния, – опять рассмеялся Лео.
– Ах ты, негодяй! Хватит меня высмеивать, я же могу и обидеться! – я развернулась прочь от него и направилась к дереву, под которым лежали мои вещи. Поспешно собрала всё в сумку, и пошла седлать кобылу. Я прикинула, что сейчас уже около четырёх часов после полудня, значит, изверг от которого я вынуждена прятаться, уже уехал. А рядом с Лео я больше находиться не могла. Он начинал меня бесить! Как-то неприятно быть постоянным насмешищем. Я уже собиралась взобраться на лошадь, как кто-то схватил меня за руку.
Я спокойно повернулась к противнику. Лео смотрел на меня испуганным взглядом.