И вот настал день свадьбы. Наверное, никто и никогда не видел более несчастной невесты, чем была в тот момент я. Как сейчас помню эту огромную церковь, толпу незнакомых, хорошо одетых людей, красивую музыку, и... это чудовище, ждущее меня перед алтарём. Я шла к нему! Каждый шаг давался мне с огромным трудом. Мне казалось, что я иду не к алтарю, а обрыву, за которым меня ожидает только падение... скалы... и холодная вода. В тот момент я бы предпочла прыгнуть в пропасть, нежели обречь себя на долгие муки рядом с этим человеком. Но всё же, я шла. Каждый мой шаг вторил ритму играющей мелодии. Каждый мой шаг делал меня ближе к обрыву. И почти дойдя до алтаря, я увидела Энтони. Он был счастлив. Он был рад тому, что его сделка почти осуществилась, а то, что я буду страдать рядом с нелюбимым человеком, его не волновало! Он меня продал, и сейчас подсчитывал выигрыш. Я была на взводе... Как он мог так со мной поступить?!
И тут я услышала слава священника: “Марджери Алиса Свон, берёшь ли ты в мужья этого мужчину? Будешь ли ты любить и беречь его, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?” После этой фразы я взглянула на своего будущего супруга. Маленький, толстый свин, с глупым выражением лица. И я сказала себе, что никому не позволю ломать свою жизнь! И ответила священнику “Нет!”
Я могла бы просто убежать, но... Вся злость, что так долго скапливалась во мне все эти месяцы ожидания ненавистной свадьбы, вырывалась наружу. Я обратилась к своему жениху, я сказала ему: “Простите сер, но связать жизнь с вами – выше моих сил”. Потом подошла к Тони и выговорила ему всё! Сказала, что не позволю ему, кем бы он ни был, играть моей жизнью! Ставить на кон этой игры моё счастье, моё будущее! Сказала, что ненавижу его... И выпалив всё это, гордо покинула зал. Все гости молчали. Представь, в зале было больше ста человек местной элиты, и все они боялись издать даже какой-то звук. Я шла между рядами, и каждый мой шаг, каждый удар каблуков об пол, разносился эхом по залу. Все эти напыщенные богатеи провожали меня осуждающими взглядами...
Когда я вышла из церкви, меня догнал Тони. Он схватил меня за плечи. Грубо, жёстко, и то что он сказал тогда, до сих пор эхом пульсирует в моей памяти. “Нет, дорогая, это я тебя ненавижу! Ты глупая эгоистка! Мне жаль, что по крови ты моя сестра! Но знай, что этот позор я тебе никогда не прощу! Ты для меня теперь пустое место! Ты обуза для нашей семья! От меня ты не получишь ни пенса! Живи, как хочешь!” И он толкнул меня.... Я еле удержалась на ногах.
Неделю со мной никто из братьев не разговаривал. От этого было невыносимо тяжело! Первым мою выходку простил Марк! Он и сейчас остаётся единственным, кто счастлив, что тогда я поступила именно так. Потом Джонни начал со мной разговаривать. Но вот Энтони меня так и не простил. Я живу в этом доме только потому, что это и мой дом тоже, и он не имеет права меня отсюда выгнать. Денег он мне не даёт. Хорошо лишь то, что мама когда-то открыла на моё имя в банке счёт, где копилось моё приданное. Теперь я иногда беру нужные суммы оттуда. Все думают, что по моим счетам платит Тони. Но это совсем не так. Мы вынуждены с ним иногда общаться. Но это всё показное. Правда у меня периодически создаётся впечатление, что он готов сделать всё, чтобы моя жизнь казалась невыносимо одинокой.
А ещё после свадьбы по городу стали ходить разные сплетни. И как следствие, меня перестали принимать практически во всех домах Лондона. Многим моим подругам их родители запретили видеться со мной, опасаясь, как они говорят “дурного влияния!”
Казалось, прошло много времени, и все забыли про то, что случилось, но стоит мне появиться в свете, как сплетни вспыхивают с новой силой. Поэтому, даже теперь я предпочитаю не бывать в обществе. Не посещать балы.... – закончила рассказ Мардж и опустила голову.
– Знаешь Мардж, а я бы поступила так же как ты! Я бы ни за что не вышла замуж, только потому, что так бы хотел мой брат! – сказала я.
– Спасибо за понимание, – улыбнулась Марджери. – Жаль, что все остальные не устают меня осуждать....
– А знаешь, я считаю, что ты должна опять бывать в обществе! Ты уже так давно не посещала балов и приёмов! И не важно, что скажут! Чем меньше ты будешь обращать внимание на сплетни, тем меньше их будет! Сестрёнка, нельзя запирать себя в четырёх стенах! – возмутилась я.
– Может ты и права. Но я знаю, как мне будет тяжело выдерживать злобные взгляды всех этих напыщенных куриц!
– Знаешь, я считаю, что в этом случае нужно действовать от противного! Не прятаться, а показать им себя во всей красе! Пусть завидуют, пусть бояться! Мардж, прошу тебя, подумай над этим... – сказала я.
– Хорошо, обещаю подумать, – улыбнулась Мардж. Она взяла меня за руку, и глядя в глаза продолжила. – Спасибо тебе за понимание! Я очень рада, что ты сейчас со мной! Без тебя, я бы наверно сошла здесь с ума от одиночества...
– Мардж, Всё будет хорошо! Я в это верю! – и после секундного молчания я спросила: – А Энтони... ты простила его? Сама для себя, в своей душе?