Но... увы, всё было сказано, всё было сделано, и назад ничего не вернуть. Я чувствовала, что мои эмоции больше мне не подчиняются, и пора было уходить, иначе моё падение в глазах этого человека станет полным.
– Завтра на рассвете я уеду, и вы больше никогда меня не увидите, – сказала я уже на английском. – Разрешите мне идти собирать вещи?
– Да... – это было всё, что смог ответить мне Тони. Я бы даже сказала, что он издал этот звук автоматически, не осознав полностью его смысла.
Он, наконец, отпустил меня, и я, медленно развернувшись, покинула эту тёмную комнату. И только когда за мной закрылась дверь, поняла, что нужно бежать! Бежать туда где никого нет, где меня никто не найдёт, где я смогу просто побыть наедине с самой собой, и постараться разобраться с кашей в голове. Единственным таким местом во всей этой гигантской усадьбе сейчас была конюшня. К тому же в такую погоду там точно никого нет.
Я быстро выбежала на улицу, а сильный порыв ветра резко захлопнул за мной входную дверь. И это было своеобразным символом того, что впредь в этот дом мне дорога закрыта... Пробираясь сквозь проливной дождь в одном платье, я не замечала ничего. Ни гром, ни молнии, ни порывы штормового ветра меня не пугали. Казалось, что я просто перестала чувствовать что либо. Вкусы, запахи, ощущения – всё было отключено. Я даже сама не замечала, что бежала, истерически плача.
Добравшись, наконец, до конюшни, я плотно затворила за собой сворки ворот. Помещение оказалось пустынным, тускло освещенным, и сейчас здесь не было никого кроме меня и лошадей.
Забившись в угол самого дальнего стойла, где навалом было сложено сено, я села, подтянув к себе колени, и только теперь позволила комку из натянутых нервов, жутких эмоций и морального потрясения вырваться наружу. Слёзы лились рекой, и я не могла, а может и не хотела их останавливать. Меня переполняли смешанные чувства: злость, обида, разочарование. Я не понимала, как могла так обманываться с Лео. Да и не было никогда Лео. Был просто нарисованный персонаж! Это я была собой! А он просто играл в игру с глупой несмышленой девочкой. Для него это и была простая игра. А я .... Нет! Я не могу в это поверить! Я не могу его любить! Это не правильно! Это всё ровно, что влюбиться в книжного героя, или, хуже того, придумать человека, наделить его интересными и нужными качествами, и любить собственную иллюзию! А получается, что я именно это и делала...
После осознания этого истерика захлестнула меня полностью. Теперь реального мира не было. Был какой-то транс. Ни каких ощущений. Ни каких чувств. Просто мутное пятно старой реальности и мои слёзы...
Глава 13. Истерика.
Вычеркивать людей из своей жизни надо черным маркером,
а не простым карандашом в надежде потом найти ластик.
(Автор неизвестен)
Тишину нарушил звук скрипнувшей двери. Я заметила его, но не посчитала нужным, обращать на это внимание. Ближе придвинув к себе колени, накрыла руками голову, тем самым как бы закрываясь от мира шорохов и звуков, всё глубже погружаясь в свою истерику.
И тут услышала голоса. Они были такими размытыми и резкими на фоне монотонности дождя, что я невольно прислушалась к разговору.
– Она должна быть где-то здесь! – сказала девушка.
– Не думаю, – ответил ей мужской голос.
– Она просто не могла больше никуда пойти, мы всё осмотрели. Ты же явно слышал, как хлопнула дверь, значит, она вышла из дома. Мы уже везде искали, это последнее место..... – не унимался женский голос, в котором слышалось неподдельное волнение.
– Но ты же видишь, что тут пусто! – раздражённо проговорил парень, срывающимся голосом, – Может она всё-таки где-то в доме. Любой разумный человек не станет выходить в такую погоду на улицу.
– Она не разумный человек... – сказал третий. Он только что вошёл в конюшню, за ним со скрипом закрылась дверь.
– Тони прав, – согласилась девушка. – Она уже выезжала сегодня утром на Кирине. И вернулась только через несколько часов, промокшая до нитки.
Она говорила как будто сама себе. Голос её не выражал никаких эмоций. А потом как с цепи сорвалась и закричала:
– Это всё ты виноват! Что можно было сказать ей такого, чтобы она выбежала из дома в такую погоду! Как ты мог?! – её голос начал срываться на истерический крик.
– Я очень перед ней виноват.... – тихо ответил он. – Я обязан найти её и всё ей объяснить.
Тут я узнала голос Лео, точнее Тони. От этого голоса мне стало ещё хуже, и с губ сам собой сорвался какой-то звук, больше напоминающий стон.
– Слышали?! – быстро проговорил парень. Но остальные двое уже двигались в моём направлении.
Осознав, что ко мне кто-то идёт, я инстинктивно сильнее прижалась к стене, глупо надеясь, что так меня не заметят.
“Мне никто сейчас не нужен, уходите!” – мысленно прогоняла их я. Говорить вслух, к сожалению, не получалось.
– Она здесь... – проговорил кто-то. И эта фраза была сказана с таким облегчением в голосе, как будто меня искали уже несколько миллионов лет.