– Правда, он сообщил, что теперь это ваш дом. И добавил, что вы можете делать здесь всё что хотите, – не переставала говорить Аманда. – Я даже спросила его, что мне делать, если новая хозяйка решит перекрасить холл в розовый цвет. На что он усмехнулся и ответил, чтобы я не препятствовала.
– Не бойтесь, перекрашивать холл в розовый я не стану, но вот ремонт мы с вами всё – таки сделаем. Небольшой, косметический, – ответила я и широко ей улыбнулась. В этой женщине было огромное количество энергии и позитива. И меня несказанно радовало, что именно она встретила меня на пороге моей новой жизни.
– Пойдёмте, я покажу вам вашу комнату, – проговорила Аманда, поднимаясь с места.
Мы направились к лестнице. Она оказалась прямой, достаточно крутой, с дубовыми поручнями и узкими ступенями. И на самом деле была до жути неудобной и не практичной, но... если учитывать, что и особняк, больше напоминал уменьшенную модель нормального дома, то и это корявое недоразумение со ступеньками было ему под стать.
На втором этаже располагалось всего три комнаты. Первую Аманда назвала “спальней для гостей” и сказала, что именно в ней обычно останавливается хозяин, когда бывает здесь. Видимо тем самым он хочет показать самому себе, что здесь всего лишь в гостях. Вторая оказалась просторной светлой комнатой с огромными окнами, и, судя по всему, выполняла здесь роль гостевого зала. Помимо странных обшарпанных диванов по периметру, и нескольких непонятных картин, в ней располагался большой белый рояль, что честно говоря, поразило в самое моё раненое сердце. Я всегда мечтала сыграть на подобном, но, до этого, у меня ни разу не было такой возможности. Теперь же она у меня появиться!
– Вот это будет ваша комната, – сказала женщина, открывая передо мной дверь, и пропуская внутрь.
Здесь тоже были огромные окна, а вся комната была выкрашена в бежевый цвет. Посредине стояла большая дубовая кровать с балдахином. И этот самый выцветший балдахин никак не вписывался в интерьер комнаты. Да и весь дом был обставлен безвкусно. Сразу было видно, что хозяин им никогда не занимается.
Что ж, значит, у меня будет, чем заняться в ближайшие несколько недель. Особенно если учесть то, что Джон оставил мне именно на эти цели довольно крупную сумму денег.
Вот этим я и отвлекусь! Именно этим и займу мысли, пока думать ни о чём другом просто не получается.
Неудивительно, что взявшись за дело почти с фанатичным упорством, мне удалось переделать дом за одну неделю. Вот какую работоспособность может проявить человек желающий забыться в работе. А что? Хороший стимул. Минус у него только один, когда работа заканчивается, душевные переживания возвращаются с новой силой.
Не тронутой я оставила только кухню, за тем лишь исключением, что мы купили туда новый обеденный стол и стулья. А ещё, решила не переделывать комнату Джона, ведь это всё же был его дом. За то в остальном разгулялась на славу.
Моя спальня теперь была вся в приглушённо-зелёных тонах, балдахин с кровати убрали, а саму кровать придвинули поближе к окну. Мне всегда гораздо лучше спалось рядом с потоками свежего воздуха, а теперь появилась ещё и новая привычка – наблюдать в окно комнаты за прохожими. Особенно по ночам...
Холл решила сделать в бежево-коричневых тонах и полностью поменять его обстановку, потому что старая мебель буквально рассыпалась от старости.
Но вот теперь, когда вся работа по дому оказалась завершена, пора было возвращаться к работе над эскизами для миссис Коул. Джон, конечно, оставил деньги на жизнь, но мне совсем не хотелось существовать исключительно за его счёт. К тому же, рано или поздно, эти ресурсы кончатся, и мне всё ровно придётся думать о том, на что жить. Так что, лучше до этого и вовсе не доводить... а продолжать зарабатывать тем, что у меня пока лучше всего получалось – свой фантазией и корявыми рисунками.
Как оказалось, миссис Коул жила всего в нескольких кварталах от моего дома, что занимало примерно полчаса ходьбы пешком. Я даже сама не подозревала, как может быть приятно прогуляться по городу после недели домашних работ. И вообще, после подобного добровольного заточения, меня буквально распирало от желания пообщаться с кем-то, кто знал меня... Ведь, несмотря на всю свою чрезмерную болтливость, Аманда оказалась плохим собеседником. Нет, говорить она могла не переставая, а вот слушать не умела и не любила...
Едва переступив порог мастерской, я наткнулась на удивлённый взгляд миссис Коул. Она смотрела на меня, как на привидение, но уже спустя несколько долгих секунд, оттаяла, улыбнулась и стиснула меня в таких крепких объятиях, от которых у меня чуть не затрещали рёбра.
– Деточка, это ты! С тобой всё в порядке? Ты так похудела, бедная моя.... -щебетала она, рассматривая и ощупывая меня.
– Совсем нет, по-моему, я наоборот, поправилась, – ответила, удивлённая таким странным приёмом..
– Но как ты живёшь? Расскажи? – говорила она взволнованным голосом.
В этот момент я поняла, что миссис Коул в курсе, что меня выгнали.
– К вам приезжала Мардж? – спросила я.