– Около четырёх лет. Когда мы познакомились, он был ещё совсем молодым мальчиком, но с жёстким характером и огромными амбициями... – ответила Мартина, будто погружаясь в воспоминания.
Она говорила о Тони так, как будто он был для неё как минимум богом.
Моё разбушевавшееся любопытство требовало подробностей. Но имела ли я на них право? Можно, конечно, позже разузнать всё у Алекса, но ждать совсем не хотелось.
Возможность нарисовалась сама собой. Заиграла приятная мелодия и Алекс пригласил Марджери на танец. Я давно стала замечать, что отношение этих двоих к друг другу стало медленно превращаться из простых дружеских в какие-то другие.
– Скажите, пожалуйста, мисс Кери, вы тоже знакомы с Тони? – спросила Мартина, вырывая меня из размышлений. Я даже не сразу сообразила, что она от меня хочет.
– Да, пришлось когда-то познакомиться... – с сарказмом ответила я.
– И мисс Мардж тоже?
– Мисс Мардж, родная сестра этого самого Тони, – ответила я с мягкой улыбкой. Но заметив, как при моих словах заметно побледнела Мартина, спросила: – Вас это смущает?
– Что вы, совсем нет... – ответила она, опуская глаза. Потом, как-то гордо вскинув голову, посмотрела на меня. – Теперь понятно, почему она на меня так злобно смотрит.
– С чего вы это взяли?! К вашему сведению Марджери смотрит так почти на всех малознакомых ей людей, – ответила я, ободряюще улыбаясь девушке.
– Нет, это совсем другой взгляд. Презрительный и оценивающий. Поверьте мне. Так на меня смотрит по меньшей мере половина Лондона, – с нескрываемой грустью сказала она.
– Но почему? – я была искренне удивлена. – Как на такую талантливую актрису, да и просто очаровательную девушку, можно смотреть с презрением?
– Моё прошлое ни для кого не секрет в этом городе. Я удивлена, что вы ничего не знаете об этой истории.
– Я не так давно в Лондоне. Да и понятия морали у меня немного отличаются от местных жителей. Так что, если вы не против, то я бы с большой радостью её услышала. И уж поверьте, ни за что не стану вас осуждать.
– Не знаю почему, но я вам верю, – с грустной улыбкой отозвалась она.
Подошедший официант, долил в наши бокалы вина, и удалился. Мартина с грустью посмотрела в окно, и не поворачиваясь ко мне начала рассказ. Я ещё не знала подробностей, да и самой истории. Но мне было уже жаль эту бедную девочку. Отчего то сейчас она казалась самой несчастной на этой земле.
– Я родилась в поместье родителей Алекса. Там же и выросла. Моя мать горничная, отца я никогда не знала. Сам Алекс так редко появлялся в поместье родителей, что первый раз я с ним столкнулась, когда мне было шестнадцать. Мать с детства внушила, что мне предстоит всю жизнь работать горничной, ну или поварихой, если повезёт. Я даже смирилась с этой мыслью. Но когда познакомилась с хозяйским сыном, поняла, что хочу большего. Хочу другой жизни. Алексу тогда было девятнадцать лет. Он постоянно рассказывал мне о больших городах, о ресторанах, ярмарках, театрах. И у меня появилась мечта... Потом он уехал, и моя жизнь вновь вошла в привычное русло.
А через год, они приехали в поместье вместе с Тони. Я полюбила его с того самого момента, как увидела. Мне даже казалось, что это взаимно. Мы провели вместе несколько недель. Он стал для меня всем. Всей моей жизнью. И когда они с Алексом уехали, даже не попрощавшись со мной, я впала в меланхолию. Было обидно, было грустно, я корила себя за то, что позволила Тони больше чем должна была. И тогда я решила отправиться в Лондон. Решила, что буду играть в театре. Почему именно в театре? Да потому что Тони часто говорил, что такую красоту нельзя прятать, что моё место на большой сцене... – Мартина, наконец, отвернулась от окна. Музыканты как раз закончили играть одну мелодию, и сразу же перешли к следующей. Алекс и Мардж не спешили возвращаться за столик. Видимо в настоящий момент общество друг друга их радовало гораздо больше.
После того что, я услышала, Энтони упал в моих глазах ещё ниже. Да как он мог? Она же была совсем ещё ребёнком! Видимо рассмотрев в моём лице сочувствие, Мартина продолжила:
– Как-то рано утром я собрала вещи, взяла скопленные гроши, и отправилась покорять Лондон. До города я добралась в повозке торговца из соседней деревни. На дорогу ушло три дня, и мне пришлось отдать ему половину всех моих денег.
Но когда пришла в театр, меня даже слушать никто не стал. А домой я вернуться уже не могла. Поэтому устроилась работать официанткой в одну дешёвую таверну, там же снимала комнату. Денег не хватало даже на еду. А через полгода такой жизни познакомилась с миссис Пинвирт, хозяйкой одного шикарного мужского клуба. Она и предложила мне жильё, работу и приличный заработок, но ради этого я должна была поступиться некоторыми своими принципами.