— Иди домой, Велеслав! — пробасил Беломир, поглаживая Яглу по волосам. — Там обо всём переговорим. Не при всём честном народе такое обсуждать. Не вороги мы с тобой.
Велеслав, наконец, поднялся и, даже не отряхнувшись от пыли, вскочил на коня.
— Обсуждать нужно было до того, как ты кулаком мне в морду полез! — выкрикнул Велеслав, разворачивая коня в ту сторону, с которой он недавно воротился. — Теперь говорить нам не о чем!
Ягла отпрянула от груди Беломира, услышав по топоту копыт, что Велеслав снова возвращается назад, а не направляется к деревне.
— Велес!!! — Ягла закричала во всё горло, до хрипоты, и пустилась бегом за вороным конём, отмахиваясь от дорожной пыли.
Споткнувшись, и упав прямо на колени посередине дороги, она с удивлением заметила, что Велеслав рывком развернул коня и стремглав понёсся на неё. Жеребец остановился аккурат перед Яглой, взмыв в воздух своими копытами, становясь на дыбы. Всё это произошло в считанные мгновения, девушка даже не успела испугаться. Конь, управляемый опытным седоком, отступил назад и встал на четыре копыта, фыркая, и тяжело дыша.
— Чего тебе, Яга? — Велеслав казался на удивление спокойным, выдал его неравнодушие лишь чуть дрогнувший голос, когда он произнёс её имя.
— Расскажи мне всё. — сорвалось с дрожащих губ Яглы. — Расскажи мне всё, Велес.
Беломир стоял, опешив. Он почувствовал себя лишним уже тогда, когда Ягла сорвалась с места и стремглав понеслась вслед за Велеславом. Что-то происходило меж ними такого, чего он никак не мог понять, будто что-то ускользало от его виденья. А уж когда жеребец чуть не налетел на упавшую девушку — сердце и впрямь ушло в пятки, зашлось бешено. Беломир уж было порывался сделать шаг, чтобы поспешить на выручку, но, узрев спокойствие Яглы — замешкавшись, отступил. Краем уха он слышал, о чём говорят Ягла и брат, и это заставило его глубоко задуматься. В первую очередь над словами последнего.
— Что ты хочешь знать, Яга? — Велеслав взирал на неё сверху вниз, так и не спешившись. — С каких пор ты стала интересоваться моей жизнью? Что случилось?
От такого холодного тона Велеслава по спине Яглы прошёл мороз. Она удивлённо раскрыла рот, не решаясь больше и слова вымолвить. А он продолжил, так и не дождавшись ответа:
— Почему-то мне кажется, что ты просто любишь совать свой любопытный нос в чужие дела. — эти слова давались Велеславу тяжело, но он не показал виду, лишь мысленно обругал себя самыми последними словами. — Может, стоит поумерить свой пыл и направить его в более полезное для себя русло?
Велеслав с вызовом посмотрел в сторону Беломира, затем снова вернулся к Ягле, опустив на неё уверенный взгляд.
Изначально, он хотел ответить помягче, но это означало бы, что Велеслав вновь проявляет слабость, по отношению к Ягле. Он не хотел, чтобы Беломир увидел что-то похожее — догадывал бы потом, додумывал такое поведение брата. Ведь он её любил. Искренне, по-особенному, на расстоянии. А что чувствовал он сам по отношению к Ягле — не понял по-настоящему до сих пор.
— А вообще... — хмыкнул Велеслав, наконец, оказавшись на земле прямо перед девушкой, протянул ей руку, проговорив чуть тише, чтобы слышала только она. — По-моему, этот разговор был бы тяжёлым, если бы я ответил тебе, не таясь, и не заводить бы его совсем.
Ягла медленно подняла глаза, полные слёз, на стоящего напротив, но руку подавать не спешила. Кажется, Беломир иногда все ж бывает прав, подумалось ей на миг, когда в мыслях всплыл их недавний разговор. Либо человека на всю жизнь, либо...
— Яга, поднимайся. — Велеслав кивнул на свою, всё ещё протянутую, раскрытую ладонь и склонил голову вбок, наблюдая за реакцией девушки.
Ему было очень интересно, как поведёт себя Ягла в такой ситуации. Велеслав намеренно старался нагрубить Ягле, пытаясь оттолкнуть её тем самым от себя как можно дальше, дабы оградить от неприятностей, которые непременно приключатся с девушкой, если она и дальше будет пытаться с ним сблизиться. От чего-то, Велеслав думал именно так. Если Ягла просит откровений ненужных ему, то это равносильно вторжению на его личную территорию. А своё тихое уютное, так полюбившееся ему одиночество он не хотел делить ни с кем. А может просто свыкся с ним? Тем не менее, сладить со своим сердцем, так же как с головой, Велеслав был не в силах. Горькие думы терзали его весь путь, да так, что защемило до боли в его груди, и, пытаясь прикоснуться хоть на миг к Ягле, Велеслав хотел излечиться от всего этого. Ведь её прикосновения действительно его лечат. Не физически, а душевно.
— Зачем ты так, Велес? — Ягла было протянула к нему руку, но вдруг замерла, так и не коснувшись. — Зачем ты так с братом? Со мной? Разве мы тебе худа желаем?
