Велеслав не сдержался и резко, но аккуратно, схватился за запястье Яглы, приподнимая девушку с земли. Ладонь зажгло от такого долгожданного прикосновения, сердце затрепетало, лёгкая улыбка коснулась уголка его губ. Ягла уже крепко стояла на ногах, пустыми глазами взирая на Велеслава, но тот не спешил выпускать её руку из своего крепкого захвата, наслаждаясь моментом недолгой близости. Их взгляды встретились совсем на миг: жгучие, разгорячённые, отчаявшиеся. Одинокая скупая слеза скатилась по щеке Яглы, которую нежно смахнул Велеслав и отступил на шаг, нехотя разжимая свою вспотевшую ладонь.
— Как ты перебрался через реку? — решилась Ягла на мучавший её вопрос.
— По Калинову мосту. — холодно бросил Велеслав, нервно сглотнув.
— Но мы не видели... — начала было Ягла, но собеседник перебил её.
— Его никто не может узреть до определённого момента.
— Но ты ведь живой, — прошептала девушка, поняв, к чему клонит Велеслав. — И тёплый.
— Видать, какая-то частичка моей души всё же мертва. — вымученно отозвался Велеслав, потирая ноющую от длительного пути поясницу.
Только сейчас он понял, что переночевал ведь он в Нави, а сюда вернулся — только вечереть стало. Знать время там течёт совсем по-иному.
— И то верно... — вздохнула Ягла, желая поскорее закончить этот разговор. — Черствеешь ты, Велеслав, не понимая и сам того. Душа у тебя светлая...
— Почём тебе знать, какова моя душа на самом деле? — завёлся парень.
Беломир решил подойти ближе, заметив резкую перемену в поведении брата.
— Угомонись, Велеслав. Ступай домой. — спокойно проговорил он, приблизившись.
— Если и вести задушевные разговоры, то это нужно делать вместе, нам втроём. — Тон Велеслава смягчился, да и взгляд просветлел. — Предлагаю встретиться ночью, и... Вы расскажете о том, что такого вам поведал Наволод, и с меня такой же сказ. Большего предложить не могу. Коль нужно, чтобы вы успокоились и не таскались больше за мной по пятам — я расскажу.
— Ишь, хитрый какой. Зачем мне слушать это снова? — брови Беломира изумлённо поползли вверх. — Ежели только ты утаил чего от меня тогда?
— И правда, брат. Запамятовал что-то я. — голову Велеслава будто тисками сдавило, он обхватил её руками и пошатнулся, но потом, как ни в чём не бывало, выпрямился и продолжил. — Разговор всё равно нужон!
Беломир утвердительно кивнул, нахмурился, и вскользь осмотрел брата. Что-то с ним творится этакое. Но только он вздёрнул подбородок вверх, смахивая со лба непослушную прядь светлых волос, как в скулу швырком врезался кулак Велеслава. Беломир упал навзничь, прижимая руку к ноющей щеке и, промолчав от удивления, метнул свой гневный взгляд на брата.
-А чего ты ждал, Беломир? — недобро усмехнулся Велеслав, потирая кулак, который недавно встретился с лицом брата. — Думал, я тебе это с рук спущу? Кто кого смог, тот того и с ног!
— Два дурака дерутся, а третий смотрит! — выкрикнула суетливо Ягла, намекая на то, что ей тут не место совсем. А убегая в сторону деревни, бросила через плечо:
— Не силой борются, — уменьем!
Уже начало смеркаться, когда Ягла добралась до своей избы, оставив братьев на окраине у дороги. Святогора она проведать уже не успевала, негоже ночью в гости наведываться. А вот к непростому разговору с братьями начать готовиться следовало бы уже сейчас. После целого дня пути Ягла чувствовала себя так, будто в грязи извалялась: волос был похож на муравьиную кочку, сбитые колени больно саднило, из-под ногтей проглядывалась засохшая грязь. На растопку бани времени не было, поэтому, вскипятив большой чугунок на огне, приготовив корыто, кое-как найденное в голбце, и рушник, Ягла решила обмыться наспех. Сыскав мыльнянку среди многообразия мешочков с травами, Ягла принялась за дело.
От горячего пара тело разомлело, щёки вмиг порозовели, ноги стали подкашиваться от усталости. Ягла сдалась и решила ненадолго прилечь, перевести дух. Закутавшись в огромную ткань рушника, девушка опустилась на полати и вытянули ноги, которые неприятно гудели. Угнетающая тишина царила в избе, страсть как хотелось сейчас услышать тихое ворчание бабушки Весеи, по поводу того, что Ягла не убрала за собой корыто на полу, не подтерла воду, но, ни шороха было не слыхать. Лучина уже догорела, в светлице стало совсем темно. Веки Яглы потяжелели, глаза стали медленно закрываться, дрёма вконец овладела сознанием и она, сама не заметив как, заснула крепким сном.
Братья же, возвратившись домой, с порога напоролись на недовольный и вопросительный взгляд Данилы, который вышел с избы, как только услышал заливистый лай уличных собак.
— Ну, добры молодцы, где пропадали? — пробасил Данила, отряхивая от каменной пыли, перевесив через перила крыльца, свой рабочий передник. — Беломир! Знать, улов сегодня совсем никакой?
Братья молча переглянулись. Беломир кивнул на свою лошадь, мол: «Велеслав, разнуздай, а я разберусь», а сам, отпустив поводья, двинулся к ступеням.
— А чего рожи такие размазанные? — Данила с изумлением оглядел своих подопечных, которые, как он понял, совсем не хотели показываться ему на глаза в таком неприглядном виде.
