Конечно же, мастер заметил припухлость на щеке Беломира и чуть заплывший глаз Велеслава. Да и стушевались они уж больно сильно, завидев его на крылечке. Значит — дело плохо.
— Не обращай внимания, Данила! — попытался выдавить из себя смешок Беломир, стараясь придать своему голосу задорности и беззаботности, но у него это выходило плохо. — Клёва и взаправду не было сегодня.
— Что с рожами, спрашиваю? — Данила подошёл почти вплотную, для того чтобы внимательно оглядеть лицо Беломира. — Что за вид? Кулаками, где махали, спрашиваю?
— Данила, — Беломир решил резко перевести тему разговора, на ту, что была действительно сейчас важна для него. — Что ты можешь сказать о наших обережках?
Данила переменился в лице. Грозный вид сменился на озадаченный и он, округлив глаза, уверенно ответил на неожиданный для него вопрос.
— Почто интересуешься? Известно же! Род! Символ Рода. Тебя так сильно пришибли, чё-ли?
Теперь пришлось удивиться Беломиру, он ожидал совсем иного ответа.
— Так Род это вот, — парень, пошарив под рубахой, вынул свой оберег, представив его на обозрение Даниле. — А каковы были на нас в первую с тобой встречу?
— Не того пытаешь, Беломир. — по-доброму улыбнулся мастер. — К Наволоду лучше наведайся, да выспроси хорошенько этого лиходея, за его проказы.
— Это как понимать?
— Дык, как хошь, так и понимай. — пожал плечами Данила, закинув свой передник на плечо, а затем развёл руки в стороны. — Те, что были забрал, эти, что есть сейчас — дал. Ты думаешь, зазря его с деревни прогнали? Поделом! Эх, некогда мне лясы точить. Здоровые лбы, сами разберётесь, ни всю жизнь же за вами сопли подтирать. Дела у меня.
Данила махнул рукой и, так и не дождавшись Велеслава, скрылся в своей мастерской за домом, оставив Беломира в полном недоумении. Он не понимал, кто именно солгал: старец или же мастер. Главное ведь, что оба складно всё говорят, будто уверены только в своих словах.
— Ты чего, брат?
Велеслав, завидев Беломира, растерянного совсем и изумлённого, слегка потрепал его по плечу, возвращая в явь.
— А? — вздрогнул Беломир, вытянутый из своих дум. — Тебе чего?
Велеслав, не скрывая потешной ухмылки, уж было подумал, что брат разобиделся на него за ответный удар, полученный недавно, но, присмотревшись к его лицу, понял, что тут что-то совсем иное.
— Ты белены объелся? — ещё пуще толкнув Беломира в бок, засмеялся Велеслав. — Что тебе сказал Данила? Неслабо пожурил, знать?
— Где мы условились с Яглой встретиться? — серьёзно спросил Беломир, проигнорировав вопрос, и, сощурив свои голубые глаза, наконец, переключил всё своё внимание на брата.
— Да нигде не условились. — понял свою оплошность Велеслав, ведь он не упоминал конкретного места, когда говорил о ночной встрече. — Придётся к ней наведаться. Теперь бабку не разбудим.
За такую оговорку Беломир хлёстко шлёпнул Велеслава по затылку, на что тот сначала вжал голову в плечи, а затем, встрепенулся и, подняв руки, сдаваясь, отступил на шаг.
— Ну а что? Я всегда говорю, как есть. — потёр Велеслав ушибленное место.
На брата он совсем не разозлился, ведь причина, по которой он мог это сделать, сейчас отсутствовала, а именно: видела уже десятый сон у себя на полатях. О чём, конечно же, братья совсем не подозревали.
Умывшись с дороги и напоив коней, они тихонько выскользнули со двора, минуя мастерскую, и уже через некоторое время нерешительно топтались у порога дома Яглы.
— Велеслав, не вздумай врываться, как обычно — не по-людски это. — предостерёг сурово брата Беломир.
Но тот, ослушавшись, медленно отворил скрипучую дверь и сделал уверенный шаг в горницу. Не ожидал парень, что войдя в избу, он сразу же наткнётся на оставленное Яглой корыто и уже опустевший чугунок, так же, как не ожидал и Беломир разлитой на полу остывшей лужицы воды. С громким звоном и бранными словами полетели братья прямиком на пол, натыкаясь в темноте друг на друга. Раздался глухой стук, затем брань Велеслава, и уже чуть позже шиканье Беломира.
Хозяйка подскочила сразу же. Громко завизжав, Ягла пыталась нащупать хоть что-то, что помогло бы ей осветить избу, но когда глаза уже привыкли к темноте, она различила в тусклом свете полной луны, который аккурат попадал в маленькое окошко горницы, два знакомых силуэта.
— Вы чего тут забыли, баламошки? — Ягла старалась говорить как можно тише, но из-за внезапно нахлынувшего страха ей это не совсем удавалось, она чуть было не сорвалась на крик.
— Встань с меня, сдёргоумка! — раздался в потёмках ворчливый шёпот Велеслава.
С пола послышалась возня, недовольные вздохи Беломира, а затем и Велеслава. Когда шум утих, горницу осветила лучина, которую всё-таки удалось зажечь Ягле, правда ни с единого разу. Первое, что увидела девушка, заставило её невольно хихикнуть: братья, промокшие с ног до головы, стояли посередь избы, держась за руки. Растрепавшийся волос Беломира прикрывал добрую половину его лица, у Велеслава же был надорван рукав косоворотки прямо у плеча. Видимо, Беломир, пытаясь уцепиться хоть за что-то, поймал именно его.
