А тем временем, Велеслав, уже окончив свой сказ да до пути конечного добравшись, пригласил к себе, помимо Данилы, ещё и Наволода для беседы тайной, Морена порывалась было в залу войти, но стражники не позволили, сказали, так властитель велел. И стала она расхаживать взад-вперёд перед высокими стальными дверями, дожидая окончания разговора, в муках и сомнениях маясь.
— Здорово, Наволод. — завидев вошедшего волхва, встрепенулся мастер. — Поведай-ка, от чего тебя из деревни прогнали? Всё невдомёк мне, мучает этот вопрос уж больно сильно.
Опираясь на кривой посох, Наволод прошёл вглубь залы, приосанился, остановившись пред Данилой, и слово стал молвить такое:
— Никто меня не прогонял, боялся я встревать в суть мироздания, боялся выдать тайные знания не в срок. Вот и пошёл отшельничать в леса глухие да тёмные.
— Вот, спасибо за ответ. — улыбнулся Данила. — Для чего созвал нас, Велеслав?
Навий властитель опустился на свой трон, освободив своё крепкое тело от брони, вытянул ноги, затёкшие от дальнего пути, размял кисти и оглядел своих приглашённых гостей.
— Надобно мне в Явь наведаться, да с Яглой повидаться, соскучился уж больно я по ней. — пояснил суть дела Велеслав. — Стало быть, она тоже в Навь может приходить, если ведающая она?
— Нет, Велеслав, не может. — опустил виновато голову Наволод. — Недоговорили мы тогда с тобой. Важного я тебе кой-чего не сказал.
Велеслав рывком поднялся с трона, медленно приблизился к мужчинам, стоявшим посередь залы, и стал наматывать вокруг них круги, вышагивая медленно и важно.
— Говори, Наволод.
— Когда Морена прознала про Яглу, решила она, что тебя непременно нужно в Навь отправить с концом. Но потом Род ко мне явился, то есть голос его слыхал. А говорил он, что и ты, и Белобог люб ей...
Велеслав зыркнул на Наволода со злым прищуром, а тот, стушевавшись, поспешно добавил:
— Не то, что люб... Оба вы в её сердце, тянулась она к вам обоим, доверяла. Поэтому, душа её теперь не принадлежит ни к светлому миру, ни к тёмному. Как Ягла вред человеку может принести, так и доброе делает завсегда.
— Ну, так значит, я могу вернуться обратно? — дошло до Велеслава. — А чего ты мне голову морочил?
Велеслав передал свой длинный посох Даниле, а сам, облачившись в броню, вышел за дверь, но остановился, налетев на Морену.
— Ты чего тут?
— Чернобог, слышала я краем уха твои желания, но, позволь тебе кое-что показать для начала, пока ты беды не наделал? — взмолилась Морена, хватая Велеслава за руки.
— У меня нет времени на твои забавы, Морена. — холодно бросил Велеслав, отталкивая девушку, но та не унималась.
— А я много времени и не отниму у тебя. — Морена вытащила из-за пазухи дивный кулон, напоминающий небольшое зеркальце и протянула его Велеславу.
Тот вынужден был остановиться, сердце ему подсказывало, что это нечто важное, и уделить чуть времени Морене он ради такого сможет.
— И что это? — Велеслав покрутил в руках диковинку, а потом, стал отчётливо видеть в нём два знакомых силуэта, а затем распознал и голоса. И услышал он такое, от чего жевалки заходили, руки сжались в кулаки, а дыхание участилось:
«— Женишься, тогда твоя душа метаться и перестанет, А потом, глядишь, и детишки пойдут, я любить их буду сильно...
— Женюсь, Ягла, слово даю — женюсь. Любить буду крепко, желать. Только прости меня за слова, со злости брошенные, во хмелю я был, винюсь. Прости, Ягла.
— Прощу, Беломир, прощу. Поднимайся.
— Вот и порешили, Беломир. Завтра свататься приходи, мне подготовить всё нужно».
Велеслав сжал кулаки настолько сильно, что кулон диковинный разлетелся на куски, впиваясь осколками в его холодную плоть.
— Не бьётся во мне больше сила жизненная. Убили всё-таки во мне веру в нас. Вот и получил сталь холодную в спину крепкую. — зашептал быстро-быстро Велеслав, а громче добавил. — Собирайте рать тёмную! На войну поганую выдвигаемся! Буду править двухъмирьем самолично, коль в Яви облуд проклятый завёлся, а потом и Правь заберу себе!
Купава нетерпеливо дожидалась Яглу, уже не зная, чем себя занять. Дети разбрелись по домам к своим тёткам, со стола было убрано, пол подметён, поэтому девушка решила выйти на крылечко, подышать воздухом, да поглядеть, где же запропастилась хозяйка избы.
— Купава? — Ягла уже закрыла скрипучую калитку, и, завидев свою знакомицу, зашагала к крыльцу. — Ты что тут?
— Тебя жду. Жутко в избе одной оставаться. — грустно проговорила Купава, тяжело вздохнув. — Как же Беломир ночевать один теперь будет? Хотя...чего это я? Ты же одна как-то справлялась до меня.
