В этом строго секретном документе… говорилось, что по имеющимся у МВД СССР данным с 1921 по 1953 г.г. (т. е. за 32 года!!!) за контрреволюционные преступления Коллегией ОГПУ, Особым совещанием НКВД-МГБ СССР и Военной Коллегией, судами, военными трибуналами и «тройками» было осуждено 3.777.380 человек, в том числе, к высшей мере наказания приговорено – 642.980 человек, к содержанию в лагерях и тюрьмах на срок до 25 лет и ниже осуждено – 2.369.220 человек и к ссылке и высылке – 765.180 человек. В этой же записке особо отмечалось, что созданным на основании Постановления ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 г. Особым совещанием при НКВД СССР, которое просуществовало до сентября 1953 г., было осуждено 442.531 человек, в том числе, приговорено к высшей мере наказания 10.101 человек, к лишению свободы – 360.921 человек, к ссылке и высылке внутри страны – 67.539 человек и к другим мерам наказания, в том числе, к высылке за границу и принудительному лечению в психиатрических больницах – 3.970 человек. (Е.Ю.Спицын. «Россия – Советский Союз. 1917–1945 г.г. Полный курс истории России. Книга III, с. 256–257),
Наконец, еще одна характеристика, так называемых, сталинских репрессий, которую приводит Е.Ю.Спицын в качестве довольно показательных выводов известного американского историка Р.Терстона, который в 1996 г. опубликовал очень добротную работу «Жизнь и террор в сталинской России. 1934–1941» (Thurston R. «Life and Terror in Stalin`s Russia.1934–1941»). Основные выводы его работы состоят в следующем: 1) система сталинского террора в том виде, в каком она всегда преподносилась многими поколениями западных исследователей, никогда не существовала; 2) влияние этого террора на советское общество в сталинский период было крайне незначительным, и массового страха перед этими репрессиями в Советском Союзе никогда не было; 3) репрессии имели очень ограниченный характер и не коснулись большинства советских людей; 4) советское общество, скорее, поддерживало сталинский режим, чем боялось его; 5) большинству советских людей сталинская система обеспечила реальную возможность продвижения по социальной лестнице и активного участия в общественной и политической жизни страны» (Там же, с. 57).
Эта информация приведена для объективности характеристики проводившихся репрессий, а не для их оправдания или принижения преступной значимости. Они были все же немалыми и негативно отразились на установлении в стране социальной справедливости.
Масштабность наступления партократии в сфере репрессий побудила некоторых соратников Сталина из ближнего окружения пасовать перед нею. Это проявилось при подготовке проекта постановления предстоящего Октябрьского Пленума 1937 г. «Об организационной и агитационно-пропагандистской работе партийных организаций в связи с выборами в Верховный Совет СССР. Большинство членов Политбюро (Сталин оказался в меньшинстве) согласилось на вариант постановления, согласно которому устанавливался жесткий контроль со стороны парткомов за формированием избирательных комиссий. В нем исключалось самостоятельное выдвижение кандидатов от общественных организаций, а только совместных с парторганизациями. Так зародилось новое понятие «блок коммунистов и беспартийных». Предварительно беспартийные проверялись парторганизациями, а фактически через НКВД. Выборы должны были быть организованы так, чтобы не прошли в депутаты несогласованные кандидаты. (Там же, с. 355–356)
На Пленуме большинство членов ЦК поддержали идею регулируемых выборов и проявили неуемное желание, во что бы то ни стало продолжать репрессивную политику. Это единственное, чем они могли оправдать свое предназначение. Нашелся лишь один, кто отверг необходимость дальнейшего продолжения репрессий, охоты на ведьм. Им оказался утвержденный только 29 июня 1937 г. первым секретарем Курского обкома партии Г.С.Пескарев. Он сообщил Пленуму, что за три года со дня образования области осуждено 87 тыс. человек. В результате пересмотра их уголовных дел бригадой работников Верхсуда и прокуратуры, созданной при содействии товарищей Сталина и Молотова, в 16 районах отменено 56 % приговоров, как незаконно вынесенных. А 45 % приговоров оказались без всякого состава преступления. (Там же, с. 362).
Партократия в самоубийственном противостоянии сумела добиться своего – сохранила в полной неприкосновенности старую политическую систему, теперь лишь прикрытую, как камуфляжной сеткой, новой Конституцией. Но для И.В.Сталина стало очевидным, что с партократией мирно договориться не получится. И стал готовиться к боевым действиям.
