Об освобождении Севастополя хотелось бы сказать несколько слов дополнительно. 24 апреля 1944 г. Немецкое командование в Севастополе получило приказ Гитлера – удерживать Севастополь во что бы то ни стало. Севастополь был объявлен «городом крепостью». (А.В.Исаев. Операция по освобождению Крыма. Битва за Крым. ЯУЗА. М. 2018, с. 781). Командующий немецкими войсками в Севастополе в воззвании к солдатам сказал: «Ни одно имя в России не произносится с большим благоговением, чем Севастополь». Сообразно этому тезису генерал ставил гитлеровцам задачу: «В связи с тем, что Севастополь имеет такое историческое значение, Сталин хочет вернуть себе этот город и порт. Поэтому нам предоставляется возможность обескровить на этом фронте превосходящие силы красных». (ЦАМО РФ. Ф. 244. Оп. 3000. Д. 455. Л. 201).
В связи с этим к штурму героического города готовились тщательно, при выявлении недостатков в подготовке несколько раз переносили сроки наступления, каждый раз докладывая об этом Верховному Главнокомандующему. О разговоре с И.В.Сталиным о последнем переносе начала штурма А.М.Василевский пишет следующее: «В ночь на 29 апреля по всем этим планам (штурма Севастополя – авт.) у меня состоялся длительный разговор с Верховным Главнокомандующим. Намечаемый оперативный замысел и группировка сил никаких сомнений у него не вызывали и существенных поправок не потребовали. Но зато, когда речь зашла о новой отсрочке наступления, Верховный вышел из равновесия. Разговор приобрел довольно острый характер. Но я не отступал от своего и в результате получил разрешение… 5 мая начать наступательные действия 2-й гвардейской армии на вспомогательном направлении, а 7 мая – генеральный штурм Севастопольского укрепрайона усилиями всех войск фронта, Черноморского флота и партизан. (А.М.Василевский. Дело всей жизни. Изд. 3-е. Политиздат. М. 1978, с. 390). Такой настойчивости в свое время не хватало Б.М.Шапошникову. Кроме того, этот пример наглядно говорит о том, что И.В.Сталин при твердом предъявлении ему действительно убедительных аргументов менял свою позицию.
В процессе генерального штурма удалось овладеть основным немецким укрепрайоном – Сапун-горой. На ее «склонах… располагалась многоярусная линия вражеских укреплений со сплошными траншеями, 36 дотами и 27 дзотами. Падение Сапун-горы, ключевого пункта фашистской обороны, предрешило взятие Севастополя». (Там же, с. 392).
250 дней осаждали немецко-румынские войска Севастополь в 1941–1942 гг. Нам же потребовалось лишь 35 дней, чтобы взломать мощные укрепления врага в Крыму; из них ушло только 3 дня, чтобы сокрушить куда более сильно развитую, чем у нас в 1942 году, долговременную оборону под Севастополем и освободить главную базу Черноморского флота. (Там же, с. 394).
Крымская операция завершилась полным разгромом 17-й армии вермахта, только безвозвратные потери которой, в ходе боёв составили от 100 тысяч человек (из них 61 580 пленными). К этому числу нужно добавить значительные потери войск противника во время морской эвакуации, в ходе которой была фактически уничтожена румынская черноморская флотилия, потерявшая ⅔ наличного корабельного состава. Таким образом, общие безвозвратные потери немецко-румынских войск оцениваются в 140 тысяч солдат и офицеров (Н.А.Шефов. Битвы России. М.: АСТ, 2002, с. 266).
Советские войска и силы флота в ходе Крымской операции безвозвратно потеряли 17.754 человека (А.В.Исаев. Операция по освобождению Крыма. Битва за Крым. ЯУЗА. М. 2018, с. 801).
Четвёртый удар. Выборгско-Петрозаводская операция.
Операция осуществлена войсками Ленинградского фронта на Карельском перешейке и войсками Карельского фронта на Свирско-Петрозаводском направлении при содействии Балтийского флота, Ладожской и Онежской военных флотилий в июне-июле 1944 г. Прорвав «линию Маннергейма» и заняв Выборг и Петрозаводск, советские войска вынудили правительство Финляндии выйти из войны и начать переговоры о мире. В результате четвёртого удара советские войска нанесли крупное поражение финским войскам, освободили города Выборг, Петрозаводск и большую часть Карело-Финской ССР. Выход Финляндии из войны позволил кораблям Балтийского флота использовать шхерные фарватеры, чтобы снова выйти в Балтийское море, полностью перекрытое в 1943 году минными и сетевыми заграждениями.
Пятый удар. Белорусская операция («Багратион»).
Она планировалась в обстановке особой секретности, «чтобы скрыть от врага огромный комплекс подготовительных работ по предстоящей летней операции. Поэтому к руководству подготовительными мероприятиями привлекался крайне ограниченный круг лиц. (А.М.Василевский. Дело всей жизни. Изд. 3-е. Политиздат. М. 1978, с. 396).
Как вспоминает А.М.Василевский, в течение марта-апреля: «Г.К.Жукова и меня несколько раз вызывали в Москву. Много раз Верховный Главнокомандующий говорил с нами об отдельных деталях и по телефону. При этом Сталин нередко ссылался на свои переговоры по этим вопросам с командующими войсками фронтов, особенно с К.К.Рокоссовским». (Там же, с. 398).
