Но историк А.В.Сушков высказывает иную точку зрения на ленинградские репрессии. По его мнению, к концу 1948 г. у И.В.Сталина стали накапливаться материалы по недовольству в отношении названных «ленинградцев». В середине 1948 г. работа управления кадров ЦК под руководством А.А.Кузнецова подверглась критике, и оно было ликвидировано. Кузнецов, тем не менее, сохранил должности секретаря и члена Оргбюро ЦК ВКП(б), что свидетельствовало о сохранении определенного лимита доверия к нему со стороны Сталина. «Спусковым механизмом в «деле», – как считает А.В.Сушков, – послужило поступление анонимного письма о фальсификациях результатов тайного голосования на состоявшейся областной и городской объединенной партийной конференции… Повышенное внимание к этим нарушениям вполне объяснимо: введенные И.В.Сталиным в управленческую практику принципы тайных выборов партийных органов являлись непременным условием функционирования партийно-государственной системы власти… «Ленинградцы» продемонстрировали способ свести на нет систему тайного голосования в партийных организациях». (А.В.Сушков. ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО. Генеральная чистка «колыбели революции». Концептуал. М. 2020, с. 156–157).
Расследование возглавил лично второй секретарь ЦК ВКП(б) Г.М.Маленков. Как выяснилось в ходе учиненной проверки, сведения, содержавшиеся в анонимном письме, действительно имели место: при наличии голосов «против» Попкова, Капустина, Лазутина, Балаева голосование посчитали единогласным «за».
В ходе расследования по факту фальсификации выборов стали вскрываться и другие особенности работы партийных органов Ленинграда. Выявился своеобразный стиль руководства в ленинградских властных структурах, «отцом которых» выступавшие на объединенном февральском 1949 г. пленуме обкома и горкома (проводившегося по результатам расследования в присутствии Г.М.Маленкова) называли А.А.Кузнецова… Его характеризовали как человека исключительно властолюбивого, своенравного, не терпящего возражений. (Там же, с. 42). «Это царь и бог Ленинграда, – говорил о Кузнецове (рабочем по происхождению – авт.) секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) Г.Г.Воротов. – Все, кто поперечил ему, немедленно слетали с поста, независимо, какой чин. Мы пытались немножко ставить, но робко, очень робко и, видно, не по-партийному. Если бы мы поставили это дело не в Ленинграде, а в Центральном комитете партии, мы призвали бы Кузнецова к порядку». (ЦГАИПД СПб. Ф. 25. Оп. 28. Д. 10. Л. 77). Аналогично говорили о Кузнецове и другие выступавшие на пленуме. Г.М.Маленкову было, что рассказать Сталину о ленинградских порядках – вождизме, «зажиме критики и самокритики» и о том, что процветанию этих порядков во многом способствовал секретарь ЦК партии и недавний руководитель цековской кадровой службы А.А.Кузнецов. (А.В.Сушков. ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО. Генеральная чистка «колыбели революции». Концептуал. М. 2020, с. 47).
Но на этом расследование не закончилось. В приговоре Военной коллегии Верховного суда СССР было указано на коррупционные действия «вражеской группы»: «Кузнецов, Попков, Капустин, Лазутин, Турко, Закржевская и Михеев расхищали крупные государственные средства и пользовались ими для личного обогащения». (Там же, с. 49).
В основу данного обвинения легли результаты проверки, проведенной по указанию министра финансов СССР А.Г.Зверева, изложенные в подписанной им записке от 20 сентября 1949 г. на имя Г.М.Маленкова «О грубых нарушениях финансовой дисциплины быв. руководящими работниками исполкома Ленинградского городского совета депутатов трудящихся». (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 118. Д 553. Л. 88–92).
Из выступления в мае 1950 г. первого секретаря Ленинградского обкома ВКП(б) В.М.Андрианова, избранного вместо Попкова: «Антипартийная группа политически и морально разлагала актив… В тяжелые годы блокады и войны, когда люди умирали от холода и голода, эти перерожденцы упивались излишествами и развратом. Эти нравы из Смольного передавались и в районы. В Кировском районе во время бомбежек района, когда надо было все делать для того, чтобы спасать жизнь людей, эти враги забирались в бомбоубежища, напивались пьяными, затаскивали к себе женщин, глумились над ними, стреляли в них из револьверов. Подобные враждебные действия были не только в Кировском районе. Если взять Куйбышевский район, Закржевская (первый секретарь райкома – авт.), нагло вела себя, разлагала актив, сожительствовала в стенах райкома, у себя в кабинете. И т. д.». (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 50. Д 1360. Л. 124–125).
