Генерал Ахтар Абдур Рахман Хан, руководитель пакистанской межведомственной разведки ИСИ встретил Диктатора в холле, специально спустился вниз, дабы выказать свое уважение и преданность этому человеку. Это был среднего роста, подтянутый седовласый человек с жесткими глазами, неподвижными как глаза змеи. В отличие от многих других офицеров, которые подражая диктатору, носили маленькие, аккуратные усики, генерал Ахтар всегда был чисто выбрит. Сегодня генерал почему-то был в военной форме, и на голове — черный берет с эмблемой двенадцатой пехотной дивизии, которой он когда то командовал.
— Рад приветствовать вас, муаллим в нашем доме — произнес генерал Ахтар напыщенную фразу, отдавая дань уважения и проявляя покорность.
Обнялись — на глазах у всех, дабы все видели, и друзья и недруги, что дружба крепка и ей ничего не страшно. Генерал Ахтар был одним из настоящих друзей уль-Хака и ему диктатор верил, чем любому из армейских генералов.
— В столице все спокойно? — спросил диктатор
— Все спокойно, муаллим, все как всегда. Вот только на границе, увы, неспокойно. И тоже — все как всегда.
— Тогда пройдем и обсудим — диктатор Пакистана пошел к лифту.
В небольшом, шикарно отделанном лифте диктатор и руководитель его секретной службы молчали — лифтом управлял офицер, и говорить при нем о чем-либо важном не следовало. Лифт остановился на верхнем этаже — и они прошли в кабинет Ахтара, дверь которого была расположена прямо напротив лифта. Все было устроено так, что этот лифт доставлял главу разведслужбы не в коридор, а прямо в тамбур комнаты для отдыха. Таким образом, генерал мог приходить и уходить, минуя общий коридор и приемную.
— Останемся здесь? — спросил Ахтар, когда они вошли в комнату отдыха
— Да… не стоит идти дальше…
Диктатор с удовольствием присел на койку, только сейчас ощутив, как он на самом деле устал, и как у него ноют мышцы, измученные долгим, очень долгим полетом. Лететь пришлось с двумя пересадками, потому что более близкая дорога проходила рядом с тихоокеанским побережьем советского союза, а рисковать уподобиться южнокорейскому призраку[149] диктатор не хотел.
— Воды? — графин стоял рядом
— Нет… Нет, не надо… — диктатор вытянулся на койке, закрыл глаза — просто я устал. Немного полежу и все. Ты говори…
— Генерал Бег зачастил к американцам. Его уже несколько раз видели в компании американского военного представителя.
— Может, он просто делает свою работу? — устало предположил диктатор
— За месяц его зафиксировали камеры семь раз. А сколько раз он встречался с американцами там, где мы не знаем?
Американское посольство в Исламабаде находилось под плотным оперативным контролем пакистанских спецслужб, двадцать четыре часа в сутки. Американцы жаловались диктатору, диктатор устраивал публичные выволочки главе своей разведывательной службы — но оба они знали, что это не более чем игра.
Все это было так ожидаемо… Генералы вели свою игру, каждый готовил себя на место преемника. Вот и Мирза Аслам Бег, занимающий пост заместителя командующего сухопутными войсками пытался выслужиться перед американцами, в надежде что заметят. Сделают на него ставку. Все это было так ожидаемо. И так противно.
— Прикажете реализовать?
Диктатор открыл глаза
— Нет. Не надо. Я не боюсь тех, про кого мы знаем. Опасны те, про кого мы не имеем ни малейшего представления. Просто держите все под контролем.
— Есть.
— Как сын?
— Хвала Аллаху.
— Да хранит его Аллах на том пути, который он выбрал — сказал диктатор
— Да, да пребудет с ним Аллах — эхом отозвался Ахтар
Помолчали. Каждый знал, о чем пойдет речь — и каждый боялся сказать первым.
— Они согласились — наконец сказал диктатор
— Хвала Аллаху, он услышал мои молитвы — сказал чуть более набожный Ахтар
Диктатор промолчал
Речь шла про ядерное оружие. Опасаясь за свою жизнь и за судьбу своего режима, диктатор недавно поставил перед американцами ультиматум — или Соединенные Штаты Америки помогают Пакистану в обзаведении своим ядерным оружием — или Пакистан резко меняет свой внешнеполитический курс и идет на замирение с Советским союзом и Афганистаном. Потому что если рядом залег тигр — то надо либо срочно искать хорошее ружье — либо бежать куда глаза глядят. Американцы подумали-подумали и… согласились.
В конце концов — что тут такого? Разве они не помогли в том же самом Израилю всего лишь несколькими годами раньше? МОССАД орудовал в США совершенно свободно, внаглую нападал на грузовики, следующие из Оак-Ридж[150], убивал американских граждан — и получил-таки ядерное оружие! Пусть примитивное, пусть у Израиля не было совершенных межконтинентальных ракет-носителей, но нужно ли это было? Просто около пятидесяти авиационных бомб, сложенных в одном, очень хорошо охраняемом ангаре в пустыне. И все. Израиль — уже неприкосновенен для соседей, ибо все знают, что будет, если напасть.
