Заместитель директора ЦРУ непроизвольно и совсем незаметно — он хотел надеяться что незаметно — вздрогнул. Эта фамилия до сих пор у многих вызывала дрожь.
Джеймс Джизас Энглтон происходил из старой гвардии, был ветераном, начинал работать еще при «Диком» Билле Доноване в УСС[232]. Энглтон был явным параноиком, но на это никто не обращал внимания, потому что человек, занимающийся внутренней контрразведкой и должен быть параноиком. Возглавив отдел внутренней контрразведки, и получив от Алена Даллеса карт-бланш Энглтон сделал то, что не под силу было всему КГБ.
Благодаря Энглтону ЦРУ едва не развалилось. Он рассуждал просто: КГБ просто обязано заслать своего шпиона в ЦРУ, иначе оно не будет КГБ, А если это так — значит шпион уже здесь и его надо просто найти. Железная логика, стоившая карьеры и здоровья нескольким сотням перспективных сотрудников, е выдержавших травли.
Шпиона звали Саша. Непонятно, почему Энглтон решил, что его должны звать именно так и никак иначе — но он так и решил и все сотрудники отдела внутренней контрразведки семнадцать лет искали этого самого Сашу. Энглон с упорством маньяка разыскивал и увольнял сотрудников, чьи имена или фамилии начинались с буквы «С», это было уже явное умопомешательство, но никто не смел сказать об этом, отчетливо понимая, что стоит сказать — и Сашей будешь ты. В конце концов, директор ЦРУ Хелмс, ознакомившийся с деятельностью отдела внутренней контрразведки, сказал «с меня достаточно» — и Энглтон был уволен.
— Сэр, я не совсем понимаю.
— Сейчас поймете. Благодаря лицу, папку которого вы открыли первой, мы имеем возможность получать кое-какие материалы с заеданий Политбюро ЦК КПСС, в том числе, и совершено секретные. На Политбюро регулярно докладывает Председатель КГБ Чебриков. Так вот — проанализировав все им сказанное, мы пришли к выводу, что в Центральном разведывательном управлении, прямо в штаб квартире активно действует и поставляет русским информацию агент — или группа агентов.
Гейтс помолчал, пытаясь осознать сказанное.
— Сэр, вы уверены?
— Господи, Роберт, не заставляйте меня разочаровываться в вас! Неужели вы думаете, я стал бы шутить такими вещами?
— Сэр, где он может быть? Есть еще информация?
— Есть. Мы считаем, что он на самом верху. Начальник отдела, возможно даже заместитель директора.
— Получается, что главный подозреваемый — я, сэр?
Буш склонил голову. Смешанный коктейль он так и не выпил.
— Интересно. А почему вы так думаете? Можно поподробнее? Мне интересен ход ваших мыслей.
— Он очень прост. Карьеру я делал в русском отделе, контактировал с русскими. Имею степень по русской истории и говорю по-русски. Занимаю должность заместителя директора, верно? Сэр, это проверка?
— Конечно же нет. Какая проверка? При чем здесь проверка? Признаться, я рад, что вы сказали это, Роберт.
Вице-президент немного помолчал, прежде чем продолжить.
— Откровенно говоря, Роберт, вы и в самом деле — главный подозреваемый по этому делу. Но я не верю в то, что предатель вы. Объяснить?
— Если можно, сэр.
— Интуиция!
Сказав это, вице-президент поднял к глазам бокал, посмотрел его на просвет — словно желая познать истину, глядя на медленно тающие в бокале кубики льда и на выдержанный ирландский виски
— Интуиция! — повторил он — просто, да? Вот не верю я, что вы предатель — и все тут Здорово, правда?!
— Спасибо, сэр.
— Не за что. Кроме того, я ведь могу ошибаться, так ведь?
И снова — мрачная,
— Но это уже не имеет значение, не так ли. Какой смысл в одном, в двух, да черт возьми и в десяти шпионах, когда у нас такие козыри на руках. Если вы сменили флаг, Роберт — время вернуться назад, ибо советский корабль тонет.
Логика была простой. И убийственной.
— Сэр, допустим, что я не агент Советов — попытался перевести разговор в менее опасную плоскость Гейтс, и Буш согласно кивнул, подыгрывая
— Допустим.
— Но ведь кто-то сдает, верно? Если это не я — тогда кто?
— Я бы на вашем месте это не выяснял — отрезал Буш — это сейчас не имеет значения
— Но, сэр…
Для любого сотрудника ЦРУ не искать предателя в собственном ведомстве это было кощунственно. Уничтожение предателя — задача наивысшего приоритета, перед ней меркнут любые другие. Разведывательная структура, в рядах которой действует крот, да еще такого уровня может расходиться по домам — ее работа, какой бы она не была, не будет иметь смысла.
