А планы были как нельзя более простые. Их было несколько человек — тех, кто после двадцатого Съезда пришел к выводу о необходимости уничтожения социализма. Среди них не было ни Андропова, ни Горбачева ни Шеварднадзе — из всех, кто изначально входил в эту группу на виду были лишь Яковлев, да генерал госбезопасности Олег Дмитриевич Калугин. Двое были менее известны — один поднимался по ступеням власти в отделе административных органов ЦК КПСС, потом стал заместителем начальника ГРУ по кадровой работе, выпестовав за время своей многотрудной деятельности целую свору предателей и врагов народа. Он выбирал наиболее слабых, наиболее склонных к предательству и продвигал их наверх, так наверху оказался генерал Дмитрий Поляков, которого сознательно направили под конец карьеры в Военно-дипломатическую академию, чтобы он запомнил и выдал американской разведке как можно больше курсантов, подорвав тем самым силы советской военной разведки. Еще одним был генерал Птицын, который проник в комиссию по Афганистану и начал выдавать всю нашу тактику и стратегию в Афганистане американцам, он же наладил канал, по которому в СССР поступал из Афганистана героин, и выдал афганской вооруженной оппозиции и ее американским кураторам известных ему глубоко законспирированных агентов ГРУ в ее рядах. Это, и некоторые другие обстоятельства помогли американцам принять правильное решение по Афганистану: не сворачивать поддержку движению моджахедов, переключая внимание на Сальвадор и Никарагуа — а наоборот максимально расширить ее, имея на будущее, после вывода ОКСВ из Афганистана — создать в Афганистане плацдарм для экспансии агрессивного ислама в Советский союз, возродить басмаческое движение, продолжать подрывать силы Советской армии в бессмысленной и бесконечной войне на юге, стравить коммунизм и агрессивный ислам в бойне, из которой нет выхода. Сейчас генерал Птицын, который лично знал Яковлева и контактировал с ним, должен был быть в Афганистане.
