Про дело Скворцова подполковник слышал — занимался этим не он, лично Сивачев, поскольку спецназ в Афганистане подчинялся ему. Но слышать слышал, и из того что слышал, сделал вывод — что-то в этом деле нечисто.
— Оставить. Ты сядь, сядь… Вот так, а теперь с самого начала и поподробнее. Кто такой этот Скворцов?
— Скворцов, Николай, он в соседнем со мной дворе жил, вместе в СДЮШОР ходили, спортом занимались. Его потом призвали, но я в детстве спиной маялся, поэтому меня сюда. А он служит в спец…[92] в десанте, в общем, он служит.
Подполковник Цагоев добро улыбнулся
— Да брось, лейтенант здесь все свои. В спецназе он служит, в спецназе. Где именно, бригада, отряд…
— В Джелалабаде они стоят, товарищ полковник
Подполковник Цагоев черкнул в блокноте «15 бр. 154 отр.»
— Что дальше. Где вы с ним встретились?
— На бульваре Дар-уль-аман. Возле посольства, я как раз пообедать и заправиться поехал. Вижу — Колька идет. Я его в машину посадил, спросил, что да как. Потом заметили — за нами две машины идут. Волга-такси и Тойота старенькая. Мы на Майванд выехали, решили на базар заехать да проверить — что к чему. Колька их отвлек, а я в машину сел, которая такси…
— И приставил к голове водителя пистолет. Так?
— Так…
— И что тебе водитель сказал?
— Что он из пятого управления ХАД.[93] Что ему приказали следить за русским шурави, который выйдет из посольства СССР и дали фотографию его.
— Получается, этот водитель… Он старшим группы, что ли был?
— Что?
— Старший группы наблюдения. Приказ на проведение мероприятий получает старший группы, члены группы знают только свою задачу, поставленную им старшим группы. Ладно, неважно. Что ты потом сделал?
— Отогнали машину к стадиону и …
— И оглушили водителя, ударив его рукоятью пистолета по голове
— … он жив?
— Кто?
— Ну, водитель этот….
— Жив, жив… И даже писать может. Целое произведение написал, как ты у него совсекретную информацию под дулом пистолета требовал, а он ничего кроме «да здравствует революция» и не сказал тебе.
— Но это же…
— Да какая теперь разница… Партнеры[94] теперь рвут и мечут, требуют, чтобы тебя судили и расстреляли как шпиона. Пакистанского, еврейского — не важно. Теперь слушай сюда — от твоей откровенности сейчас зависит очень многое. Что тебе рассказал Скворцов?
Рукохватов опустил голову.
— Что он тебе рассказал? Это не шутки. На, ознакомься
На стол упала красная книжечка, с тиснением золотом.
— Понял? Теперь рассказывай, что тебе Скворцов сказал. Возможно, сейчас ты спасешь своего друга от большой беды.
— Он… разведчика захватил в караване. ЦРУшника. Вытащил его в расположение, у него человек в группе погиб. Их чудом тогда вытащили. А потом этот разведчик… пропал прямо из расположения отряда…
— Какого разведчика? Что за разведчика?
— Из ЦРУ.
— Откуда он знает, что он из ЦРУ?
— Этот… которого он вытащил… он сам ему сказал.
— Что он из ЦРУ?
— Да. Когда их окружили.
— Еще что?
— Больше ничего не сказал товарищ подполковник
— Точно ничего?
— Ничего…
Подполковник Цагоев тяжело вздохнул
— Что же делать то с вами, архаровцами… Ты, где этого … друга своего оставил?
— Я … в аэропорт его подвез. Он попутным бортом к себе в бригаду собирался… Товарищ подполковник…
— Я уже два года товарищ подполковник, и из-за таких как ты еще непонятно, сколько им буду… — подполковник Цагоев принял решение — из здания ни ногой. Собирай вещи. Оружие сдай, как положено. На улицу не высовывайся, это не шутки!
— Есть.
