— На операцию. Доктор Набир объявился. Сука…
— Не добили, значит.
Доктор Набир был не афганцем — непонятно кем. Лидер бандформирования, до двухсот активных штыков. Месяц назад сумел уйти в Пакистан, выскользнуть из тисков, когда проводилась операция по зачистке зоны, но точно была подтверждена информация о его ранении. Потом по каналам ХАД пришла информация о его кончине от ран в пакистанском госпитале. И вот — здравствуйте… И как теперь верить партнерам?
— Не добили…
— А ты что сидишь? С кем группа ушла?
— Батя приказал нам двоим в расположении сидеть… до выяснения всей этой истории. А нашей группой — группу Михальчука усилили.
— Михальчука… Как же он командовать то будет?
— Скомандует. У него замком Рыбак — он на нашу группу и встал. Нормально все будет.
Скворцов нашел себе место для сидения — грязный, сколоченный из досок, в которых раньше артиллеристы свои снаряды хранили, табурет.
— Что делать будем?
— А что предлагаешь?
— Да не нравится мне все это. Чувствую, соседи опять что-то темнят. Ну, ладно, КГБшников, которые пленного забирали — мы не знаем, корочками махнули — мы и уши развесили. Но ХАДовцы то знакомые местные, так?
— Допустим.
— Так если у кого и спрашивать — так это у них. Они-то должны знать — что за гэбье, где они его взяли, что потом было, как они пленника забрали?
Шило покачал головой
— Вон ты о чем, старшой… Не… я не подписываюсь. Меня уже и так тут наградили… орденом святого Ебукентия с закруткой на спине.
— Надо разобраться. По горячему. Потом поздно будет.
— Кому надо — тот и разберется, старшой. Давай хоть выспимся в кой веки раз… как люди.
— Как знаешь… — Скворцов поднялся со стула, угрожающе скрипнувшего…
— Стой, старшой… — Шило окликнул командира, когда тот уже открыл дверцу модуля — на чем тронемся то …
— А вон… Тойоту возьмем. Я на воротах договорюсь…
Управление ХАД по Джелалабаду и провинции Нангархар находилось в старом здании, окруженном толстым дувалом, с большим двором и вырытым под здание подвалом, переделанным под тюрьму. На воротах стоял часовой, всего один — верней не стоял, а сидел на земле, разомлев от жары и положив рядом автомат. Хочешь — врывайся и твори что сочтешь нужным.
Шило со Скворцовым подъехали к управлению ХАД на старой, но бодрой Тойоне, которую несколько месяцев назад взяли в караване и отремонтировали чтобы использовать ля своих нужд. Таких машин было много и использовались они гораздо чаще, чем положенный по штату транспорт. Все дело было в том, что за положенный про штату транспорт надо было отчитываться. Не дай Бог на операции где-нибудь машина заглохнет. Как-то раз было такое — сломался на операции Урал, его пришлось бросить — а потом разрабатывать целую операцию по его эвакуации, потому что за него надо было отчитываться. В ходе этой операции по эвакуации машины несколько человек получили ранения. А Тойоты… Симурги — они есть, но их и нет, сломалась — бросили, сняли все ценное и все, не отчитываться не перед кем. Удобно — а проходимость у Тойоты например почти как у УАЗа.
Сидевший на земле у ворот страж встрепенулся — но увидев знакомых русских, успокоился. Продолжил «бдение»…
На дворе стояли несколько афганцев ХАДовцев — оборванных, с автоматами, караулили сидящих на корточках в углу пленных. Какой толк от этого караула…
— К кому идем? — Шила при передаче пленного не было и он не знал, кто из ХАДовцев в ней участвовал.
— К Амиру…
— К Амиру… — понимающе протянул Шило — давно с ним перетереть стоило бы…
Амир, заместитель начальника управления ХАД был человеком мутным и темным, как и многие среди партнеров. В этом была еще одна проблема всей этой безумно затянувшейся войны. В двусмысленности. По идее войну должны были вести сами афганцы, а мы им — только помогать. На самом деле — афганцы вести войну категорически не желали. Разное конечно было — попадались и «юноши бледные со взором горящим» из верящей в революцию молодежи — но в основном попадались другие. Такие, как Амир — вовремя угадал, на чьей стороне сила, хитростью занял пост. А по сути — ничем не отличается от бандитов, воюющих по ту стороны, только этот воюет за власть, а те — против власти. В управление напринимал лично преданных ему людей — чтобы на случай если русские уйдут, быстро превратить все это в банду. По слухам — договорился с местными исламскими комитетами воевать «понарошку», кормить русских дезинформацией. Не раз и не два, зеленых ловили на том, что поверх голов стреляют. Спросили: «Почему»? Ответ — «нам еще здесь жить». Вот и воюй с такими вот… партнерами, лучше уж самим, и рассчитывать только на самого себя. Проще будет. И эффективнее.
О дороге к кабинету Амира спецназовцев никто не остановил — полный бардак. Внизу на посту их знали и пропустили, даже документов не спросив. Проходной двор.
Амир — черноусый толстяк сидел в кабинете, по виду — спал прямо на рабочем месте. Остро пахло анашой…
— Амир… Друже мой дорогой… — Скворцов первым шагнул в кабинет, Шило вошел следом и остался у двери, заперев ее
— Что? Рафик Николай, ты чего.
