Противостояние полностью

— Дуб-три вызывает борт 018! Дуб-три вызывает борт-018!

— Борт-018 на приеме

— Борт-018, прошу обстановку дальше по трассе, прием!

— Дуб-три, в пределах видимости чисто.

— Борт-018, прошу проверить обстановку до кишлака Мармоль по дороге.

— Дуб-три, принято, проверим как сможем.

Вертушки прошелестели лопастями над колонной и ушли дальше. У любого, прошедшего Афганистан, звук вертолетных лопастей поднимает настроение. С вертушками намного проще, летуны не дадут в обиду, заплюют НУРСами, перепашут пулями любую, дерзнувшую огрызнуться огнем вершину. Пленные духи часто говорили: мы не так боимся вас, как боимся ваших вертолетов. Правда, в последнее время и вертолетчикам стало сложнее работать — к сварке[101], известному врагу вертолетчиков прибавились Стингеры, поставляемые американцами духам. Вертолетам приходилось либо уходить на предельные высоты, откуда они не могли оказать действенную поддержку — либо работать у самой земли нарываясь на смертельный пулеметный огонь. Но летчики, как и все воины советской армии, продолжали воевать, отдавать свой интернациональный долг — хотя откуда этот долг взялся, кто успел нахватать долгов — они сказать не могли.

Но все равно воевали.

— Колонне — стоп! — сказал Скворцов, когда до поворота осталось совсем немного. В этих местах он ориентировался и без карты, хотя бывал — в основном ночью.

Будимов наклонился вниз к люку, передать указание — и колонна постепенно, словно нехотя — остановилась на пыльной афганской дороге, совсем недалеко от того места где она делилась надвое, отторгая из своего полноводного русла небольшой ручеек дрянной провинциальной дороги, ведущей в кишлак Мармоль.

— Занимай оборону — спокойно сказал Скворцов — вышли посты вон туда, там у духов подготовленные позиции. Занимай их первым иначе рано или поздно — обстреляют. Разворачивай АГС, прямо с брони работай если что.

— Добро. Позывные давай сверим. Я как Дуб-три работать буду, частота обычная.

— Лейтенант немного подумал

— А чего хитрого. «Коробочка один» обзовемся.

— Добро, Коробочка-один. Удачи.

— Тебе не кашлять.

Колонна вползала в кишлак…

Кишлак был как и все горные кишлаки — маленьким, бедным, живущим в основной контрабандой да тем, что удастся собрать с нищих огородов, на которые землю с долины носили на ослах, да на собственной спине. Скворцов всегда поражался — как этим люди так могут жить, и почему они сражаются. За что они сражаются — за право жить, как живут сейчас? Ведь афганский космонавт — в космос летит[102].

Скопище глиняных мазанок, глухие, мрачные дувалы, кривые улочки, с гуляющим в них эхом от моторов БТР. Ни одной антенны, ни одного человека — встречают гостей здесь всегда так, скрываются где могут. Для местных крестьян нет друзей, есть только враги. Друзья — это твой родное племя, все остальные — враги, ничего хорошего от них ждать не приходится. Особенно если пришельцы — с оружием и на ревущей, плюющейся дымом бронетехнике.

Первым делом — заняли позиции на площади. Кишлак казался как будто вымершим — и это было не к добру…

— Внимание. Распределиться по секторам, вести наблюдение!

Как хреново, что вокруг — с миру по нитке. Были бы свои — на месте была бы душа. Хотя — какое к черту на месте, когда голову суем в петлю.

И еще этот наливник, вспыхнет — тогда вообще…

— Пустота. Нет ни птиц ни скота — только террасы с натасканной поколениями дехкан землей. Они таскали эту землю, кто на ослах, кто на спине — пару десятков километров только в один конец и все для того, чтобы собрать скудный, политый потом урожай на своих грядках. А потом половину, а то и больше — они отдадут баю, хозяину этих мест. И они отдадут этот урожай, зная, что им нечего будет зимой есть самим и отдадут безропотно — потому что так делали их отцы и деды, потому что этот, веками установленный миропорядок — от Аллаха. А те, кто приходят из городов под красным флагом, кто выступает на митингах, кто призывает взять всю землю себе, кто призывает спускаться с гор, идти искать работу в городах или брать трактора и работать на тракторах — они от самого Иблиса, их устами говорит Иблис! Они покушаются на установленный самим Аллахом порядок вещей! Они воюют с теми, кто идет по пути джихада, и с ними воюют бледнолицые, шурави, сыны севера! Значит, мучительная смерть- то что они заслуживают, ведь так гласит Коран!

Вот так. И хрен мы чего здесь изменим.

— По фронту чисто. Движения в кишлаке не наблюдаю.

— Слева чисто.

— Справа чисто.

— Склон чист, духов не наблюдаю.

Снова, грохоча винтами, над кишлаком низко прошли вертушки. Немного отлегло — душманы боялись вертолетов как ничего другого, с вертолетами веселее, вертолеты не дадут в обиду, заплюют ракетами любую огневую точку. Если у доктора Набира нет Стингеров…