Они уже обосновались, заняли позиции и даже успели как-то окопаться — когда началось. Истошный, выворачивающий душу, нарастающий тонкий свист — и совсем недалеко от бронетранспортеров, прямо на трассе встал черный, с желтыми мимолетными просверками, султан минометного разрыва.
— К бою!
Новичков в составе боевого охранения колонны не было, все как минимум год отслужили, и что делать — знали и без команды. Рассредоточились, заняли позиции, залегли. Бэтр сдал чуть назад, наводчик освободил стопоры башни, готовясь стрелять.
— Откуда? Откуда бьют?
И новые султаны разрывов, один за другим, все ближе и ближе. Чей то крик, срывающийся на истошный визг. Кого-то все-таки зацепило осколками мины…
Придерживая бьющую по боку брезентовую сумку с красным крестом, мимо бэтра неуклюже пробежал фельдшер.
Бесстрашно сидевший на броне капитан — осколков можно было нахвататься на милую душу — склонился в люк
— По левому флагу работай! С ПКТ, понял!? Я наведу, как увижу! Только наших не задень, они на час сидят. Работай по левому флангу, б…ь!
— Есть!
Затарахтел ПКТ, к нему в укладке патронов много, две тысячи — пусть работает. Хоть как то прикроет. Судя по всему, здесь никого нет кроме наводчика, который где-то спрятался, с. а такая и наводит на них минометы. Его надо найти и изничтожить. Но сначала надо выйти на связь с группой, которая в кишлаке — если их там прижали, то им там не в пример хуже.
Капитан соскочил с брони, оставил тарахтящий пулеметом бронник, пробежал к машине, где была рация. Оттолкнул суматошно орущего что-то в трубку связиста
— Дай! Дуб вызывает Коробочку-один. Дуб вызывает Коробочку-один. Коробочка один, так в душу мать!
Связь — то ли глушат, то ли просто горы экранируют. Связь, чтоб ее — никогда не бывает, когда она нужна.
— С кем оборался[104]?! — подбежал еще один советский, советник у этих… бачабозов.
— Блок дальше по трасе! Восемь кэмэ до них! Сейчас бронегруппа к нам пойдет, четыре коробочки. И вертушки подойдут.
— Обещанного три года ждут!
Гулко бабахнул КПВТ — раз, потом еще раз. Бросив гарнитуру рации, капитан побежал обратно к плюющейся огнем броне.
— Тащ капитан, мы его накрыли! Вот там сидел, п…р! — один из взводных тыкал пальцем куда то в сторону гор, показывая на не пойми что на склоне.
— Выдвигаемся! Бери Чурило и за нами! Быстро!
— Есть! — взводный побежал к своей коробочке.
Механ, предчувствуя дело, высунул голову из люка.
— Выдвигаемся. Давай на дорогу и сворачивай на Мармоль! — до капитана что-то дошло — кого вы там грохнули?!
— Да наводчика, тащ капитан! Побежал — мы его из крупняка и накрыли!
— Давай быстрее!
— Есть!
Испустив из выхлопных труб клубы серого, вонючего дыма бэтр медленно тронулся с места, захрустел камнями, выруливая на дорогу. Капитан оглянулся — второй бэтр, облепленный бойцами, двигался следом.
К повороту выскочили достаточно быстро, дорога была накатанной и машины шли ходко…
— Стой! Стой, чтоб тебя!
Своим ребристым рылом бэтр чуть не смял легковушку, возглавлявшую колонну. Волга! Твою мать, Волга! За ней пылил УАЗ и один из грузовиков.
— Перекрывай! Перекрывай дорогу!
Водила ничего не понял — но бэтр подался вбок, закрыл проезд.
— Стой, с. а!
Из головной машины вывалился гэбист — какой-то разодранный, без пиджака, без автомата.
— Пропустить! Ты что, о…л, с. а, пропустить! Сдай назад!
От полноты чувств гэбист врезал кулаком по броне — успел, прежде чем отлететь на капот Волги.
— Где?! — озверевший капитан не говорил он хрипел — где, гнида?! Где ты их оставил, падла!?
— Пропустить! Пропустить, вы что себе позволяете, тов…
Озверевший капитан в один прыжок оказался рядом с задней дверью Волги, на время отпустив гэбиста. С размаху, с наслаждением, какого он не получал уже давно — саданул со всей силы по дверце ногой, опрокидывая назад в салон зашедшегося в истошном визге партбосса. Полегчало на душе аж, как это дерьмо отоварил. Капитан развернулся, подхватил только пришедшего в себя гэбешника, с силой приложил спиной о броню — раз, другой, третий. Подчиненные наблюдали с интересом — но не вмешивались.
— Где ты их оставил, п. р?! Говори, мозги вышибу!
— Там в кишлаке…
— Ты их бросил, гнида!
— Мы сами… выскочили едва…
