— Больше некому, мужики… — Квача скорее просил, потому что понимал, что делается — не дело и отпускать из-под ареста провинившихся тоже — не дело, и приказ о предоставлении охраны этому цэкашному борову не исполнить — нельзя.
— Сделаем, товарищ майор… — сказал Скворцов — а досиживать то когда?
— Когда вернетесь — разберемся там…
Колонна уже формировалась…
Иногда Скворцов задумывался — а как было раньше? Году в двадцатом. Ведь у них, в Советском союзе — тоже была революция. И тоже была гражданская война. Неужели также? Или даже хуже? Неужели и там было такое — сплошное предательство, двурушничество, бандитизм. Бессмысленная беспощадность — та же? Все революции на это обречены? А как прадеды справились с этим — ведь им никто в этом не помогал…
Шило и Скворцова подбросил до формирующейся колонны сам майор Квача на разгонном УАЗике бригады. Колонну едва не пропустили — она уже стояла у блока мотострелков, на выезде из города и кто-то в голос крыл по матери, чтобы сдали назад, потому что бронетранспортер не может встать на положенное ему место…
Прощаться не стали — поганая это примета прощаться. На войне все становились верящими во всевозможные приметы и предрассудки. Просто Квача опять покатил в часть — а спецназовца, переглянувшись, зашагали к автобусу…
Сразу за автобусом, верней между ним и блок-постом мотострелков притулились две машины — УАЗ-буханка и Волга, причем Волга почти новая и … черная. В Афганистане с его жарой черные Волги были редкостью.
— Вы кто?
— Лейтенант Скворцов. Десант…
— Десант… — с усмешкой переспросил КГБшник, дико выглядящий в черном, ГДРовском костюме и камуфляжной куртке вместо пиджака — это не тот десант, что в пятнадцати километрах от города стоит?
— Он самый.
— Сколько вас?
— Двое?
— Двое? Они что совсем охренели? Тут заместитель заведующего сектором ЦК едет. А они — двоих таких красивых вас прислали и что? Все?
Почувствовав, что сейчас нарвется — КГБшник сменил тон.
— Черт с ним, все равно уже не сделаешь ничего. Потом разбираться будем. Николай Николаевич меня зовут.
— Позывной?
— Что?
— Позывной, говорю? — Скворцов утверждался в своих худших опасениях — позывной какой твой? Как с тобой связываться?
КГБшник немного подумал, а потом выдал
— А вам зачем?
— Давно здесь?
— Что?
— Давно здесь, спрашиваю? — Скворцов начал злиться на все это дерьмо
— С товарищем Пачулиным приехал.
— С Пачулиным… Так вот. В любой момент — даже сейчас — может начаться бой. А в бою должно быть управление. Единое управление, иначе перебьют всех и сразу. Запоминай как текст присяги: я Гюрза, он — Шило. Ты… скажем, Москвич. Десантники… ладно, сам узнаю.
Не дожидаясь реакции на наглость, Скворцов пошел к десантникам, пробежался взглядом, выделил старшего по званию…
— Здравия желаю, товарищ капитан…
Капитан, занятый укреплением кузова выданного им Камаза с помощью мотострелков — видать новый выждали, обалдуи, поднял голову.
— Тебе чего?
— Лейтенант Скворцов. Прибыл на усиление.
— Пятнадцатая бригада? — с десантниками часто работали вместе и уж они то своих соседей хорошо знали
— Так точно.
— Сколько вас?
— Двое?
Капитан тряхнул головой — не покачал а именно тряхнул. Скворцов хорошо его понимал — цензурно тут не выразишься…
— Отойдем?
Скворцов утвердительно кивнул…
Отошли — на блок-пост, за шлагбаум. Капитан выудил из кармана мятую пачку «Примы».
— Капитан Будимов… — наконец представился и капитан — будешь?
— Нет…
— Не куришь что ли?
— Не курю. Спортсмен…
— Спецназ… — протянул капитан — из местных?
— Так точно?
— А я … капитан добавил несколько нецензурных слов — вообще из сто третьей. Знаешь, где стоим?
— В Кандагаре. Товарищ капитан, а вас то как сюда припрягли?
— Как припрягли… Операция какая-то идет, в Кабуле свободных людей не нашлось. А я как раз на замену летел… и ребята — тоже. Летели через Кабул, зашли документы выправить… тут нас и дернули… твою мать
— Так у вас что — вообще никто до этого не бывал?
— Почему? — капитан смачно выпустил вонючее облако — я был. Еще сверхсрочников у меня трое. Остальные…
— Мать…
— Вот то-то и оно. Мать. На этого лося цэковского вообще расчета не было. А ему в голову въехало… проверяльщик, блин. Считай, подразделение — как половина. Конечно… мои все через Чирчик прошли, но опыт говорю — только у четверых, у меня и у сверхсрочников. А обстановку местную — совсем не знаю. Куда хоть едем то?
— Мармоль… — лейтенант готов бы закурить сам хотя и не курил — на самой границе. Есть тут такой душок, доктор Набир. Под ним до двухсот штыков было. Сейчас — непонятно сколько, потрепали его очень сильно прошлой осенью. Тут же душки по сезонам воюют — зимой тихо. А у вас как?
— Круглый год.
