– А причем здесь я? – пророкотал он. – С чего ты решила, что Грамнер Четырехрукий обязан платить по твоим счетам? Скажу больше, я вообще не понимаю, почему до сих пор разговариваю с тобой! С той, которая, став королевой, забыла о нашей дружбе и бросила меня здесь на семьсот лет!
Сказав это, старший первородный развернулся и хотел было удалиться в свое логово. Давая нам понять, что разговор окончен.
Королева, набычившись, прошипела сквозь зубы какое-то древнее ругательство, недоступное моему разуму.
– Значит, все дело в этом?! – крикнула ему в спину Галлия. – Тебе не понравилось, что одна из старших первородных полюбила какого-то смертного?! И ты решил избавиться от нас обоих, вложив в руки убийцы один из своих клинков?!
Казавшийся до этого момента неповоротливым кобольд, резко обернулся и возмущенно зарычал:
– Что ты несешь, девчонка! Как я мог так поступить?! Я обещал твоему отцу беречь тебя!
– Похоже, ты забыл о своем обещании! – сквозь слезы обиды крикнула гнома. Она сейчас действительно была похожа на маленькую девочку. – Семь сотен лет я пролежала в лабиринте страха с кинжалом в груди! Догадываешься, о каком именно кинжале идет речь?!
Грамнер вздрогнул и ошарашено прошептал:
– Не может быть…
Похоже, он сразу все понял. Эх, жаль, что тот кинжал исчез. Оказывается, его создал сам Грамнер Четырехрукий!
– Она бы не решилась… – продолжал мямлить Кузнец. – Она сказала, что это для другого дела… Я не мог отказать твоей свекрови…
– Хех! – зло сквозь слезы усмехнулась королева. – Старого и мудрого Хранителя подземелий обхитрила какая-то смертная!
Грамнер как-то сразу обмяк и медленно опустился на колени.
– Неужели ты думал, что я забуду тебя?! – продолжала добивать его Галлия. – Неужели за все это время ты ни разу не задумался о том, что здесь что-то не так?! Гордость и обида ослепили тебя?!
– Она приходила несколько раз, – прохрипел старик. – Приносила показать твоего сына. Говорила, что ты исчезла после смерти короля.
– Эта тварь убила его! – с болью в голосе выкрикнула Галлия. – Понимаешь?! Собственного сына! Если бы не твой кинжал, я бы разорвала ее собственными руками! Нижние залы пусты! Гномы живут на поверхности! Нынешний король был марионеткой в руках Стального короля! Думаешь, я бы допустила такое?!
Старик закрыл лицо руками. Его плечи вздрагивали.
– Этот человек нашел мой саркофаг, выдернул кинжал из моей груди, а затем подарил мне новое сердце и оживил меня, – нарушила тишину Галлия. – Думаю, не только я задолжала ему.
Грамнер медленно положил руки на колени и покорно опустил голову. Спустя мгновение я понял, что старший первородный поклонился мне. От осознания этого факта по моей спине пробежали мурашки.
Неожиданный толчок локтем в бок заставил меня вздрогнуть и повернуть голову. Галлия, округлив глаза, молча кивнула мне несколько раз в сторону застывшего, как статуя, кузнеца. Это она так сигнализировала мне, чтобы я начал говорить.
Сделав несколько шагов по направлению к Грамнеру, я выудил из рюкзака яйца полоза, но сказать ничего не успел. Старик опередил меня.
– Ты хочешь, чтобы эти змеи родились в Истинном Пламени?
– Да, – твердо ответил я.
– Увы, но я не смогу тебе помочь, – сокрушенно покачал головой старик. – Боги прокляли меня. Теперь я знаю за что. Горнило остыло. Истинное Пламя погасло много сотен лет назад.
Как же так? Неужели ничего не получится?
– А вот с этим уже помогу я! – услышал я победный голос Галлии.
Грамнер вздрогнул и подался вперед. Я тоже обернулся.
На ладони Королевы лежал огненно-красный кристалл размером с яблоко. Я буквально кожей ощутил идущий от него жар.
– Уверена, Дыхание Бездны поможет тебе разжечь искру Истинного Пламени!
Все то время, что мы поднимались на поверхность, Галлия не проронила ни слова. Уже на верхних уровнях, когда она пригласила меня отобедать в ее кабинете, я решился начать разговор.
– Почему не осталась? – задал я вопрос. – Вам ведь обоим явно есть, о чем поговорить.
– Нам нужно время на осознание произошедшего, – задумчиво ответила королева. – Сам ведь понимаешь, до сегодняшнего дня я думала, что Грамнер умышленно участвовал в заговоре против меня. Да и он все это время просидел в своих подземельях, обидевшись на весь свет. Кроме того, он ведь кобольд. Он и раньше не особо любил подниматься на поверхность.
– Странно, – пожал плечами я. – После общения с матриархом у меня сложилось впечатление, что гномы и кобольды, мягко говоря, не дружат.
– Это сейчас так, – тяжело вздохнула гнома. – Раньше все было по-другому. Мы были хорошими соседями и союзниками. Мой отец и Грамнер были лучшими друзьями. Потом началась глупая война между двумя народами, превратившая гномов и кобольдов в непримиримых врагов. Многие первородные, как с одной, так и с другой стороны, в этом конфликте демонстративно не участвовали. Они продолжали поддерживать дружеские отношения, за что потом и поплатились.
Галлия грустно усмехнулась.
