Из золота проступили контуры – три фигуры, за ними – огромный стол, его Фурия однажды уже видела. Как и всё здесь, прежде всего стол казался символом, воплощением власти и безмерного богатства, порождённых всё той же манией величия, что и воздушные замки сумасшедших королей, но в ещё большей степени это относилось к гигантскому куполу – синему небосводу, усеянному созвездиями. Пол украшала мозаика то ли из золотого стекла, то ли из янтаря. Стол и кресла были изготовлены из того же материала. Трудно сказать, откуда исходил медовый свет – от пола или от искусственных небесных тел, всё здесь словно светилось изнутри, придавая месту торжественную, если не сказать, сакральную атмосферу.
Одной из трёх фигур оказался Аттик Арбогаст. Как и двое других, он стоял к прибывшим спиной. Рядом с ним они увидели пожилую женщину в чёрном платье. Тёмноволосый юноша как раз неуверенно двинулся к столу, и там, всего в нескольких шагах от него, был кто-то ещё…
На полу, повернувшись на бок, лежал в луже крови Финниан и не двигался. Зрелище вызвало у Кэт вопль ужаса. Арбогаст и старуха обернулись, но Изида с Дунканом навели на них свои пистолеты.
– А ну-ка, брось оружие! – потребовал Дункан.
Только теперь Фурия заметила, что старуха тоже сжимает пистолет и что вокруг разбросаны другие безжизненные тела. Вон там, подальше, слева, мужчина и женщина.
– Да что здесь такое?.. – предложение Фурия не закончила.
Кэт не стала дожидаться того, что Арбогаст со старухой последуют приказу Дункана, ринулась мимо них, оттолкнула темноволосого юношу в сторону и рухнула на колени рядом с Финнианом. В этот миг Изида с Дунканом тоже заметили трупы у стола – это отвлекло их на ничтожную долю секунды. Арбогаст рванул оружие и прицелился в Дункана.
– Классический пат, я бы сказал – тупиковая ситуация, – произнёс он, горько ухмыльнувшись.
– Джеймс, – обратилась старуха к юноше. – Ты знаешь, что тебе делать.
– Экслибр не тронется с места! – скомандовала Изида.
– Ну что же, – рассудил Арбогаст, – подождём, у кого первого сдадут нервы, чтобы нажать на спусковой крючок.
Фурия, стоявшая под золотой аркой из янтаря, не выдержала. Не обращая внимания на нацеленное оружие, она бросилась к Кэт и Фининану.
– Боже мой… – прошептала она, увидев, сколько крови он потерял.
Он дышал прерывисто, скорее всего, уже теряя сознание. С каждым вдохом из его горла вырывался свист, с каждым выдохом на губах пузырилась кровь.
– Мы должны его унести отсюда! – взмолилась Кэт. – Здесь он умрёт!
Взгляд его не отрывался от Кэт, он шевелил губами, силясь ей что-то сказать. Она склонилась к нему, поцеловала его в лоб и поднесла ухо к его губам. Фурия слышала, как он ей шепнул что-то, но слов разобрать не смогла.
Когда Кэт подняла побледневшее лицо, Фурия содрогнулась, уловив его выражение. Содрогнулась так сильно, что ей понадобилось сделать над собой усилие, чтобы не схватить Кэт и не оттащить от Финиана.
– Арбогаст убил Саммербель, – прошептала Кэт.
Фурия на миг закрыла глаза. Позади них снова раздались голоса Изиды, Дункана и Арбогаста, но больше она к ним не прислушивалась – всю эту кутерьму с оружием она находила фальшивой.
Сидя рядом с Финнианом, Кэт бормотала что-то, положив его голову к себе на колени, но разобрать, что именно, Фурия не могла. Смотреть на это было невыносимо. Едва Фурия взглянула на остальных, как взор её пересёкся со взглядом молодого экслибра. Тотчас же в глазах его полыхнул огонь: старый гнев, новая решимость, а с ними – загадочная улыбка. И хотя она не знала, какая роль ему здесь отведена, и вообще, что забыл в подобном месте экслибр, ей стало ясно, что его мысли крутились вокруг того же, что и её мысли: он сыт по горло бездействием и беспомощностью и жаждет что-то предпринять, всё равно какой ценой. Так же, как и она.
Они двинулись навстречу друг другу чуть ли не одновременно.
По-прежнему целясь в Дункана, Арбогаст стоял к Фурии и Джеймсу спиной. Фурия с экслибром подошли друг к другу; каждому потребовалось пять-шесть шагов. Арбогаст отличался проворством и без библиомантики. Обернувшись, он непременно попадёт в одного из них, а может, и в обоих.
– Джеймс, не смей! – крикнула баронесса.
Арбогаст усмехнулся, но к ним не поворачивался. Рывком он отпрыгнул влево и открыл огонь по Дункану. В его глазах наибольшая опасность всё ещё исходила от экс-агента Академии, а совсем не от Фурии с юношей.
