– Баронесса, велите ему не делать этого! – взмолился Джеймс.
– Я слишком долго готовила это предприятие, – ответила она. – Из-за ребячеств Фейта и Рашели всё чуть не пошло насмарку. Удар мне пришлось нанести раньше, чем было задумано, и рисковать, что кто-то ещё влезет, я не стану, и уж точно не ради Ливии Кантос.
С этими словами баронесса направилась к Грегору фон Лоэнмуту и подняла пистолет мертвеца.
Арбогаст прицелился в Ливию, лежавшую перед ним на полу. Учащённо дыша, она что-то прохрипела, но что именно, разобрать с противоположной стороны стола было невозможно. Юноша рядом с Джеймсом застонал. Эхо донесло стон до ушей Арбогаста, который в последний момент остановился и поглядел на Джеймса.
– Эй, экслибр! Побудь рядом с ним, когда он очнётся.
Джеймс посмотрел на юношу, который несколько раз моргнул, словно в глаза ему бил слишком яркий свет. Тот дёргал руками, связанными у него за спиной.
– Я займусь этим, – заверила баронесса. – А на вас – девчонка, Аттик!
Ливия ещё раз что-то прошипела Арбогасту, и тогда тот спустил курок. В ушах Джеймса этот выстрел грянул гораздо громче, чем все прежние, и, казалось, без конца отдавался под звёздами из янтаря.
Юноша рядом с ним попытался что-то сказать.
– Как тебя зовут? – прошептал Джеймс.
– Фи… Финниан.
Всего в нескольких шагах от них находилась арка, ведущая обратно в Рим; но без члена трёх семейств они не могли преодолеть порог. Единственной, кто смог бы это сделать, была баронесса, которая в данный момент не скрывала своего торжества.
Джеймс принял решение отвлечь свою госпожу от Финниана, чтобы тот смог прийти в себя.
– А что с Фейтом и Рашелью? – спросил он и сделал шаг навстречу старухе. – Они здесь что, не появятся?
– Может быть, попытаются, но обнаружат, что путь в Санктуарий закрыт, так как через пару минут он вообще перестанет существовать.
– Вы что, хотите всё здесь оставить на растерзание
Он понятия не имел, что эти
– Санктуарий просто исчезнет, – объяснила баронесса. – И никто никогда не узнает, что здесь произошло. Никто в будущем не станет задаваться вопросом, почему только одна личность находится во главе Академии.
Краем глаза он заметил, что Финниан постепенно приходил в себя, но и баронесса была не так слепа, как притворялась, однако на таком удалении ей всё же пришлось бы изрядно поднапрячься, чтобы что-либо прочесть по его лицу.
Снова подошёл Арбогаст. Джеймсу не терпелось узнать, что баронесса предложила ему за предательство. Влияние на все решения, вершащие судьбы библиомантики? Или же в действительности это Арбогаст был тем, кто тянул за ниточки, просто-напросто нуждаясь в представителе трёх семейств, чтобы придать своим действиям законность? А может, за переворотом крылась целая группа заговорщиков?
– Ни один библиомант не в состоянии уничтожить
Джеймс повернулся к Финниану, одновременно не сводя глаз с Арбогаста, обогнувшего стол всего лишь на четверть.
Финниан снова рванул свои путы. Библиомантическое влияние испарилось, но было заметно, что у него проблемы с ориентацией. Он растерянно озирался по сторонам. Знал ли он вообще, где находится?
– Ты, – уличила его баронесса, – ты и есть один из братьев-бардов!
Джеймс посмотрел на него с ещё большим уважением. Что-то уж больно молодой для террориста, находящегося в розыске. Одновременно он спрашивал себя: как насчёт его собственной пользы в глазах баронессы? Уж не исчерпана ли она?
– Пожалуйста, посторонись, – сказала она.
Джеймс повиновался. Пистолет у неё в руке был маленьким и выглядел довольно неуместно. Джеймс не сомневался, что обращаться с ним она умеет. За последние годы он многому научился от старухи, в особенности тому, что недооценивать её не стоит.
– Принеси-ка сюда мою сердечную книгу и поставь её к порогу.
Джеймс подошёл к её креслу у стола. Тяжёлый фолиант в переплёте, испещрённом насечками, в Санктуарии не обладал никакой силой, и всё-таки Джеймс, неохотно подняв его обеими руками, отправился с ним назад, к баронессе.
– А ты, – обратилась баронесса к Финниану, – забирайся-ка по-быстрому на стол.
Юноша ничего не ответил. Вид у него был равнодушный, но Джеймс заметил, что Финниану ещё тяжело совладать с новыми впечатлениями, – целый мир из янтаря, далёкий от реальности простор зала, трупы вокруг стола, для едва очнувшегося человека зрелищ было предостаточно. Приблизившись, Арбогаст навёл свой револьвер на Финниана.
– А ну, делай, что тебе говорят!
– Что бы вы там ни задумали… расхлёбывать вам придётся это самим. – Голос юноши хоть и срывался, но звучал решительно.
– Что я говорил! – бросил Арбогаст баронессе. – Тащить его сюда было пустой тратой времени! Парень он упрямый. Пусть дело завершает ваша болонка, пора наконец смываться отсюда. Пришло время заняться Федрой.
– Уж не страх ли это перед
