– Ты знала, что инвестиционный проект подстава, и за этим стоит Валентайн? – Дэвид пытался на меня надавить.
– Какой проект? – я изображала недоумение как могла.
– Ради которого мы сюда прилетели.
– Я даже не знала, зачем мы прилетели. Ты не посвящал меня в свои дела. Я вообще решила, ты потащил меня с собой, чтобы уложить в постель. Забавно. Так и получилось, лежу здесь связанная, имей в виду, на такое как эта малолетка, я не подпишусь, – нужно было переключить внимание.
Дэвид подошел, схватил меня за лицо и посмотрел в глаза.
– Слишком много нестыковок. Зачем Валентайну усыплять меня до подписания бумаг?
Пояс был затянут не сильно, наконец, мне удалось ослабить узел и освободить запястья. Я оттолкнула Дэвида, вскочила с кровати и начала на него кричать:
– Я испугалась, и, возможно, не так его поняла. Значит, нужно было усыпить тебя после сделки. Я что по твоему Джеймс Бонд мне тоже бывает страшно. Какого черта тебе вообще пришло в голову тягаться с криминальным авторитетом. Ты знал к кому меня посылал, и на что этот человек способен или…, – от пришедшей в голову догадки ком подступил к горлу, – или ты хотел избавиться от меня чужими руками. Так вот почему вы с Майлзом удивились, когда я вернулась обратно.
Дэвид молчал, но по его лицу было понятно, я попала в точку. Я выбежала из номера, громко хлопнув дверью, обида душила внутри, дышать становилось все труднее. «У тебя есть проблема посерьезнее», – твердила одна часть моего сознания. «Подложи ему наркотики», – твердила другая.
В номере я быстро собрала вещи в сумку, но когда открыла дверь, чтобы уйти, замерла от неожиданности.
– Куда собралась? – Питер толкнул меня обратно в номер и зашел сам.
– Все сделано, не вижу смысла здесь оставаться, – нагло врала я.
Питер выхватил сумку, вытряхнул содержимое на пол и посмотрел на пакет с героином.
– Хотела подложить перед уходом.
– Так я и думал, решила меня кинуть, рассказала Джонсону о подставе, он уже поднял на ноги своих юристов.
Питер был в ярости, продолжать врать бесполезно.
– Я ничего не говорила, кто-то из его юристов проверил информацию и сообщил, что проект липовый, а участок просто болото. Документы подписаны, ты получил свои деньги. Подставу с девчонкой и наркотиками придется отложить, пока он снова не станет мен доверять. Питер обещаю…
Я не успела договорить, Питер со всей силы ударил меня по лицу, в глазах потемнело, и я упала на пол.
– Знаешь, что я делаю с предателями? – Питер надвигался на меня.
– Не трогай ее, – в дверях стоял Дэвид.
– Ну, уж нет. Эта стерва моя. Решила поиграть в двойного агента. Не волнуйся, поквитаюсь с ней за нас обоих.
– Убирайся отсюда и готовься к встрече с юристами, – его тон был достаточно жестким.
– Ты что ее защищаешь? – в голосе Питера удивление смешивалось с усмешкой. – Знаешь, кому принадлежала идея с этой аферой, кто придумал подложить к тебе в постель малолетку, а перед этим накачал тебя наркотиками, кто собирался подбросить тебе перед вылетом героин?
Питер сдал меня, если Дэвид ему поверит, страшно представить, что они со мной сделают, поэтому я лежала на полу и мотала головой, отрицая причастность ко всему вышесказанному.
– Последний раз говорю – пошел вон, – терпение Дэвида было на исходе, еще немного и он кинется в драку.
– Ты не вернешь свои деньги, и никакие адвокаты тебе не помогут, а с этой я разберусь позже, – сказал Питер со злостью и хлопнул дверью.
Дэвид протянул руку и помог встать. Я дотронулась до щеки и поморщилась.
– Очень больно? Нужно приложить лед.
– Некогда, мне нужно исчезнуть, такие люди как Питер слов на ветер не бросают, – я складывала вещи обратно в сумку.
– Сядь, поговорим, – Дэвид усадил меня на край кровати, затем завернул барный лед в полотенце и протянул мне.
– Прости, когда я нашел у тебя дневник Вероники, то пришел в бешенство. Ты задела мои чувства, и я хотел отомстить.
Я понимала, что сама довела его до состояния аффекта, но его поступок все равно причинял боль.
– Уже не важно, – сказала я холодным тоном. – Прошлое не вернуть, если не исчезну, ты же понимаешь, что он со мной сделает.
– Через два часа самолет, мы летим в Майами, с Питером я все решу.
Весь полет я проклинала себя за то, что осталась. Как он сможет меня защитить? Наймет охрану? Питеру на это плевать. Я рискую собственной жизнью и ради чего? Ради мужчины, которого… Признаться себе в этом я не могла. Меня давно тянуло к Дэвиду, но я глушила это чувство безудержной ненавистью, а сейчас, когда узнала, что он не причастен к убийству моей семьи, поняла, насколько сильным было это притяжение. «Нет, нет, нет», – кричала какая-то часть моего сознания: «Ты любишь Рона, ты не можешь его предать». «Для него ты давно умерла», – твердила другая: «Что если он встретил девушку, с которой счастлив? Хочешь разбить ему сердце». Раздираемая сомнениями и чувством вины я не заметила, как самолет приземлился в аэропорту Майами.
Прошло две недели. Не знаю, как Дэвид договорился с Питером, но меня не трогали.
