– Как получилось? А вот спросите что попроще, Всеволод Федорович, – развел руками Римский-Корсаков. – Наблюдать за боем «больших мальчиков» нам было несподручно. Своих забот выше крыши. С «Бесшумного», с их слов, вроде как наши с «Властного» видели, что у японцев кто-то из броненосцев стоял без хода с креном, и трое наших «полтав» его добивали. У нас «Пересвету» по полной досталось. Так что сказать, что наши их раскатали, – не могу. Не знаю, чем там все закончилось. Надо было гнаться за транспортом.
– А чем наши крейсера занимались, вы их-то видели? – с оттенком ревности в голосе озаботился действиями коллег командир «Варяга».
– «Аскольд» с «Палладой» и «Новиком» сперва гоняли «Нийтаку». «Собачек», кстати, я там не видел, тоже, может, к вам ушли? – разменял вопрос на вопрос миноносник.
– Было дело. Одну, кстати, уже и не увидите, если только жабры не отрастите, – под довольный смех варяжцев прокомментировал руководившей погрузкой на миноносец угля Кирилл Владимирович. – А кто там еще был?
– Еще кучка антиквариата – «мацусимы» я имею в виду. «Баяну» с «Палладой» вполне под силу. Так что «Аскольд» и «Новик», забрав нас всех с собой, обошли их бой мористее и стали потрошить купцов. «Новик» сначала нам подсобил, а потом с другими истребителями ушел добивать пароходы, которые на берег выбрасывались. Кстати, с него нам кричали, что «Баян» поймал и утопил кого-то из их бронепалубников, только сами мы этого не видели. И не знаем, кого именно.
– Здорово. Только насчет «Нийтаки» вы погорячились все-таки она позавчера была у Сангара, – усмехнулся Степанов. – Так чем там у крейсеров все закончилось?
– Понятия не имею, – выразительно пожал плечами смертельно уставший командир «Беспощадного», которому в последние двое суток удалось поспать аж три часа. – Когда я ушел от места основного боя, у них кутерьма только начиналась. Японские старики отходили в строе пеленга, наши наседали. А «Нийтаку» я видел еще утром. Если вы мне сможете назвать другой японский трехтрубный бронепалубник с шестидюймовой артиллерией – будьте любезны. И в конце дела она еще раз мелькнула, причем пожар на корме имела приличный, по-моему, ее Грамматчиков с Эссеном зафитилили.
– Ну, а как тогда я мог эту же самую «Нийтаку» видеть в тысяче миль от Порт-Артура в тот же день? Тоже с двадцати пяти кабельтовых, и тоже трехтрубную. Может, все же вы «Тацуту» за нее приняли в суматохе?
– Нет, господа, – как отрезал Римский-Корсаков, – она по мне всем бортом отстрелялась, четыре всплеска от снарядов среднего калибра. А у «Тацуты» только пара пятидюймовок, нос и корма. Да и всплеск их от шестидюймовых я смогу отличить – богатая практика в последние пару месяцев, знаете ли.
– Господа, не ссорьтесь, – как обычно бесцеремонно встрял в разговор Руднев, – просто теперь мы точно знаем, что либо однотипный с «Нийтакой» крейсер «Цусима» вошел в строй, либо почти такую же «Оттову» уже достроили японцы. А могли и сразу оба. Ладно, как перекидаем тонн десять – ночь вам пережить хватит, – держитесь в кильватере или на левой раковине. Идем во Владивосток, а там вам предстоит вступить в командование всеми дестроерами Владивостокской эскадры.
– То есть моим «Беспощадным»? – недоуменно спросил Римский-Корсаков, прекрасно знающий, что других эсминцев во Владивостоке
– Ну, им и еще одним – трофейным. Я думаю, ему подойдет имя «Восходящий»: он все же, как ни крути, – подарок от Страны восходящего солнца, – Руднев переждал смешки на мостике. – Мне тут, глядя на ваше доблестное бегство от трех японских визави, пришла в голову одна интересная мыслишка… Все, господа. Солнце уже село, сворачиваем погрузку и трогаем во Владивосток.
Вице-адмирал Камимура Хиконодзе находился в новом для себя состоянии духа. Ему, пожалуй, даже не было названия в словаре самураев, ибо ни взбешенными, ни растерянными им быть не пристало. Тем более – одновременно. Увы, по результатам боя с владивостокскими крейсерами Руднева и Небогатова ему волей-неволей пришлось осваивать новые оттенки чувств и эмоций, которые, казалось, были прочно позабыты и оставлены в детстве и юности.
Самое забавное, что поначалу он искренне считал победителем в этом сражении Соединенный флот и себя. С того момента, как русские начали ворочать на обратный курс. Он тогда был совершенно уверен в том, что изувеченный «Рюрик» уже потоплен или полностью разбит бронепалубниками Того-младшего, что повреждения Второй эскадры гораздо менее серьезны, чем у крейсеров Руднева, а «Ослябя» и «Аврора» наверняка пойманы в проливе Цугару броненосцами Дева и теперь, без поддержки Руднева, обречены на гибель.
