Иворуа почувствовал, как начинают затекать руки. Несмотря на то, что маленький Гурдун весил всего сорок или пятьдесят футов, нести его было чрезвычайно сложно. В руках накапливалась усталость, забивались мышцы, непривыкшие к такой нагрузке. Однако Иворуа знал, что Гурдун, поменяйся они местами, сделал бы для него все, что мог, и если надо умереть, он бы умер, защищая его. Эти на вид глупые существа, кожа которых не была белой, которые не могли порой связать и двух слов и понять то, что казалось эльфу прописной истиной, настолько простой, что порой становилось стыдно. Именно эти существа хранили в себе большое и доброе сердце. Тролли, гоблины, орки, они никогда не обижались, только они могли любить искренне. Настолько искренне, что любовь к ближнему была намного сильнее, чем любовь к самому себе, чего не было ни у эльфов, ни у людей. Только эти существа низшей расы могли по-настоящему дружить и никогда не предать и не обмануть своего друга, готовы были умереть за него. И, наверное, только поэтому они назывались низшими существами…
Иворуа почувствовал, как через некоторое время начал стучать пульс в висках. Сначала медленно, удар за ударом, а потом все быстрее и быстрее. Появилась головная боль. Легкие стали сжиматься от нехватки воздуха. Руки задрожали. Но темный понимал, что дай он себе передых и тогда это будет последний перевал в его жизни. Он просто не сможет подняться и идти дальше, пока не отдохнет. Руки откажутся слушать тело. Чтобы сбить отдышку Иворуа глубоко задышал. Однако уже через несколько минут из носа стекла первая струйка крови, обогнувшая губу и стекшая по подбородку вниз за тунику.
«Туда где лежит колба с эликсиром» - почему-то подумал Иворуа.
Он покосился на плетущегося позади Тыфа. Орк с трудом волочил ноги по земле, опустив голову на подбородок. Позади него увеличивалось треугольное пятно, которое становилось все ближе и ближе, все отчетливее. Оно то пропадало за очередным холмом, то вновь возникало перед глазами эльфа. Теперь Иворуа уже мог различить что-то отдаленно напоминающее силуэты всадников. Он мысленно отдал молитву священным духам за то, что место, где степь переходила в холмы, они преодолели на лошадях. Будь иначе, и ни он, ни Тыф уже не поднялись бы ни на один из подъемов. Но впереди лежала прямая гладкая степь.
«Еще чуть-чуть» - попытался взбодрить себя Иворуа.
Как можно было не взять собой здоровую лошадь? Почему он оставил животное там? Иворуа тысячу раз успел укорить себя за этот поступок. В спешке постоянно делаешь необдуманные шаги. Маленький, казавшийся сейчас неподъемным, Гурдун тогда казался Иворуа песчинкой, с которой он пропархает до самой северной границы Торианской империи. Как бы ни так. Ведь сейчас гоблина могла везти лошадь. Он сплюнул слюну, перемешавшуюся с кровью, и попытался вытереть лицо о плечо. Из носа текло уже две струйки крови. Сосны расплывались в глазах.
- Я выдержу, – прошипел он.
- Дык, может мне понести Гурдуна, Ив? – послышался сзади усталый голос орка.
Погоня настигала двух усталых и отчаявшихся беглецов. Теперь они видели тех, кто гнался за ними по землям свободных крестьян. Это были те самые люди на черных конях в белых балахонах. Иворуа сосчитал двадцать человек, вооруженных саблями и сетями. Против такого многочисленного отряда у эльфа и орка, истощенных переходом, не было ни единого шанса. Иворуа мог убить троих, в лучшем случае четверых всадников, но затем конница просто настигнет его. Тыф в том состоянии, в каком он пребывал сейчас, просто не мог драться. Да и не с чем было вступить в бой могучему орку. Он выбросил дубину еще несколькими милями южнее. Лишние фунты мешали идти. Конница же, похоже, не знала усталости. Кони мчали своих всадников вперед, выпучив черные глаза, залитые кровью и взрывая оббитыми в подковы копытами землю вверх вместе с травой и полевыми цветами. Теперь их и троицу друзей, один из которых даже не мог не то что идти сам, но все еще не пришел в себя после действия какого-то химиката, разделяло не больше мили степи. Ровной и гладкой степи. Расстояние, которое всадники преодолеют за считанные минуты. Животные гнали вперед, как оголтелые. Это были совсем не те милые лошади, на которых Иворуа с друзьями скакали не-сколько часов назад. Может быть на них так влияла магия, Силу происхождения которой Иворуа так и не смог определить?
