Но с другой стороны, с севера до того места где на истощенных путников устремили свой взгляд могучие вековые сосны оставалось несколько сот футов пути. Это была игра на выживание… Иворуа уже видел границу Империи Ториана. Среди стволов деревьев можно было разглядеть здание караула. Неужели те, кто преследовал друзей, осмелится вступить в схватку с имперскими эскадронами. Иворуа надеялся, что как только он с орком, несущим Гурдуна на руках, ступят на пограничную территорию, эти мрачные всадники, непонятно откуда взявшиеся и преследующие непонятно какие цели, повернут назад. Тогда придется иметь отчет перед рыцарями, но все было лучше, чем… Чем то, что ожидало их, попади они в лапы незнакомцев на черных конях. Темному показалось, что на стенах гарнизона возникло какое-то движение. Неужели их заметили? Значит, стражники видели и тех, кто гнался за ними, и уже собирается гарнизон.
Иворуа будто чувствовал горячее дыхание черных коней в спину. Еще чуть-чуть и всадники сблизятся настолько, что смогут метнуть свои дротики, от которых пострадали Тыф и Гурдун. Особенно Гурдун. Орк тащил малыша на своих руках, время от времени издавая стоны, от которых сердце Иворуа готово было разорваться на мелкие куски. Темный попытался сделать рывок, чтобы как можно скорее достигнуть границы, но такая попытка отдалась дрожью по всему телу, и он чуть было не завалился на земь без сознания. Нет, так рисковать нельзя. На этот раз Иворуа отчетливо слышал стук копыт лошадей приближающегося отряда. Он слышал свист всадников. Куда-то делся тот вакуум, которым были окружены троица воинов, что первыми повстречалась им на дороге. Язык, на котором переговаривались всадники, был совершенно чужим. Иворуа, слышавший много наречий, побродив по Ториану и по его укромным уголкам, слышал говор незнакомцев впервые. Сзади послышался боевой клич. По всей видимости, это была команда призыв к действию. Все двадцать бойцов метнули откуда-то взявшиеся дротики. Если бы Иворуа и Тыф стояли на месте, их бы уже настигли сразу несколькими уколами с ядом, но дротики воткнулись в землю позади ребят.
- Помогите! – из последних сил закричал Иворуа.
Плевать на честь эльфа. Сейчас главное было выжить. Возможно, будь он один, он и не сделал бы этого, но он отвечал не только за свою жизнь.
- На помощь!
Из-за заполнившей рот крови, наружу вырывались лишь обрывки фраз. Иворуа отчаянно замахал руками над головой. Казалось, его заметили. Теперь можно было отчетливо увидеть движение на гарнизоне. Мелькали доспехи блестевшие металлом на солнце. Послышались грубые мужские голоса. В сердце Иворуа просыпалась надежда. Они успели во время, и если этот отряд всадников на черных конях не совсем выжил из ума и хочет продолжать заниматься своими грязными делами и впредь, то самым благоразумным выходом было развернуться и скакать вон отсюда, подальше от границы, подальше от гарнизона с имперским эскадроном. Иворуа не понаслышке знал, что такое императорская немилость, особенно тогда, когда в дело вступает Арканум. Это не орден ассасинов, когда тех, кто не угодил престолу, просто вырезают, как щенят, тихо и без шума. Нет, Арканум это немного другой институт действия. Магики сначала лишат тебя покоя, потом отнимут все, что у тебя есть, обвинив твоих детей в черном колдовстве. Стихия вдруг случайно уничтожит твой дом, а они начнут преследования, не давая тебе умереть. Если ты будешь приходить к чему-то, что-то осознавать, они будут рушить твои ценности, пока не разрушат тебя и когда, выпив твои силы, они закончат свое дело, только тогда они тебя убьют. Иворуа прекрасно знал это. Башни Арканума были гораздо изощреннее святош, которые, надо отдать им уважение, все ратовали за чистую веру, и если человек приходил к ней, то ему могли отпустить грехи. Правда сейчас, с введением института рыцарства и все большим фанатизмом к вере во Всевышнего, среди населения, ввиду распространения эпидемии Чумы, это все заканчивалось смертью.
- Помогите нам! – закричал эльф!
Между стволов сосен появились несколько арбалетчиков, вскинувших свое оружие. Иворуа слышал, как бешенно бьется его сердце. Помощь пришла.
- Помо… - слова застряли в горле темного.
