Иворуа кивнул. Около Тарулуга стояло два гоблина, один из которых обладал зеленого цвета кожей, а другой синей, два тролля светло зеленого цвета и два орка с кожей желтоватого оттенка. Явно, знать. Кроме того, первого гоблина с зеленой кожей.
- Дык, ты уже, наверное, знаешь, Сугрун тоже начальник, – сказал Уг Могучий.
- Да, мы знакомы, – согласился Иворуа.
- К этим начальникам можешь обратиться в походе, если нас нет рядом, – сказал Зебен. – Это наши начальники.
- Дык, они все знать, – закивал орк.
- Я учту.
Разговор Иворуа с Угом Могучим и Зебеном Метким прервал раздавшийся стук походного барабана и последовавшая за этим игра труб. Все четверо, включая Сугруна, повернулись в сторону войска. Отряд гоблинов, стоявший первым, начал движение вперед, за ним последовали все остальные. Поход армии зеленокожих жителей пустоши начался. Иворуа увидел приближающегося к ним Тарулуга Шустрого.
- Моя отдать распоряжения. Наша выступаем, – сказал он.
Впрочем, все было ясно без слов. Немногочисленная, но хорошо организованная армия троллей, орков и гоблинов двинулась маршем вдоль священной реки. Впереди отрядов показались знаменосцы. В самом переди шел гоблин, державший в руках штандарт гоблинов – натянутую на деревянный каркас шкуру зеленого неведомого зверя с искусно вышитой черным камнем руной «Г». Подняли свои знамена и орки с троллями. У орков это была поднятая на сосновой ветке шкура какого-то зверя, разукрашенная природными красками, измазанная глиной. На ней висело ожерелье из зубов дикого медведя, которому, по всей видимости, и принадлежала шкура. Тролли несли огромный совершенно плоский деревянный круг с дыркой диаметром в фут посередине. Что могло означать такое знамя, Иворуа не знал. Как, впрочем, не знал он символики знамен гоблинов и орков. Но что больше всего привлекло внимание эльфа, так это какой-то сколоченный деревянный ящик облитый смолой и украшенный ракушками, камнями и клыками животных. Его несли не-сколько существ, причем все из родовой знати.
«Интересно знать, что находится там внутри?» - подумал Иворуа.
Он поинтересовался у Тарулуга Шустрого о ящике, но в ответ лишь уви-дел выпученный взгляд гоблина и понял, что лучше маленького вождя не спрашивать о содержимом деревянного ящика ни слова. Уг Могучий в ответ на его вопрос сказал, что в ящике заключена Сила и говорил он это так тихо, что Иворуа с трудом различил слово в шуме вокруг. Спрашивать у Зебена Меткого он не стал. Тролль и без того казался через чур возбужденным и то и дело хватался за свои топоры, вытаскивал их, вращал. Может быть, о ящике расскажут Тыф и Гурдун, когда смогут выйти из строя на привале.
Иворуа уже несколько раз видел спину Тыфа в рядах отряда орков, который шел впереди эльфа, так как Иворуа вместе с вождями и начальниками продвигался немного в стороне от отрядов. Малыша Гурдуна, затерявшегося среди отряда гоблинов, он не увидел ни разу. Его отряд был слишком далеко от того места, где шел сам Иворуа. Темный прекрасно понимал, что друзья отдают долг своему народу и родине и поэтому не расстраивался.
В рядах армии зеленых, к удивлению Иворуа, не было слышно разговоров, никто не бросал шуток, не тарахтел, как то обычно бывало у представителей низших рас, и в чем эльф мог не раз убедиться, общаясь с Тыфом и Гурдуном. Все до одного шли молча, смотрели только вперед, не оглядываясь по сторонам, и старались держать строй. Начальники, назначенные вождями, внимательно следили за строем, и если где-то он нарушался, подсказывали, но ни в коем случае не повышали голос. Это не было похоже на то, что Иворуа привык видеть у людей. Зеленокожие жители пустоши, собравшись все вместе и выступив в этот поход, знали, что обратного пути уже нет. И тот, кто повернет, будет во веки веков назван трусом.
«Deadman walking» - мелькнуло в голове фраза на староторианском языке.
В голове сейчас, глядя на этих существ, вообще всплывало много эпитетов. Не все из них хотелось материализовать в мысль. Иворуа, будучи шпионом много лет, как никто другой знал кому и зачем понадобились эти существа в войне. Когда то он присутствовал в столице Империи Акране на гладиаторских боях, устроенных в честь Императора. И там, перед открытием игр, гладиаторы, стоя ниц перед тем, у кого нет других званий, кроме как Владыка и Император, произнесли одну единственную фразу: «Идущие на смерть приветствуют тебя».
