Он знал, что Корона Мрака, этот странный подарок судьбы, может дать Империи бой, стереть с лица земли Арканум, превратить в прах баталии Императора. И все это он может сделать, впрыснув свою Мощь в его сознание. Корона Мрака звала Бордерика. Чем дальше молодой эльф шел, тем сильнее он чувствовал этот зов, и тем большей силой наполнялось его тело, большей решимостью пропитывалась каждая мысль. Народ ждал этого часа несколько десятелетий и теперь пришел час расплаты.
«Пришел час расплаты» - повторил Бордерик про себя.
От этих слов тело налилось приятным теплом, в ушах что-то зазвенело.
Тем временем армия жителей пустоши начала удаляться на юго-восток. Предстояло решить – идти ли дальше самому или, быть может, попытаться проследить за храбрыми, но явно выжившими из ума, если, конечно, догадки Бордерика имели под собой почву, бойцами. Или же… или… Бордерик почувствовал, как наполняется решимостью. Или присоединиться к ним? Орки, гоблины и тролли, жители пустоши никогда не были врагами Местальэ, у них никогда не было противоречий,… если не считать давней вражды с орками, которую, впрочем, вехи истории уже давно похоронили в своих анналах. Теперь же у них был общий враг – человек. Эти жалкие хумансы, которые, придя в Ториан, разрушили все то, что веками строили его жители, разрушили гармонию мира и объявили себя его хозяевами, короновали своего Императора, не спросив разрешения у остальных рас. Мысли Бордерика напоминали канат, за-тянутый в узел.
«Так что если…».
Бордерик медленно двинулся параллельно армии орков, гоблинов и троллей, перемещаясь среди огромных сосен бора, прямо за спинами замыкающих шествие шаманов. Ноги будто сами несли светлого эльфа через лес и теперь уже, словно по волшебству, принц перескакивал возникавшие на его пути корни и упавшие ветки. Он чувствовал необычайную легкость и решимость. Кто, как не эльфы, настоящие первородные эльфы, тот народ, в земли священного леса Местлаьэ которого был преподнесен подарок судьбы - могущественный артефакт Тиаро Менториум, должен повести остальные расы против поработителей? И кто, как не избранный, тот на кого указала корона, должен возглавить этот поход. Бордерик упивался этими мыслями. Он, словно рысь, крался позади армии, не удосуживаясь оглядываться по сторонам и забыв про то, что такое осторожность. Сейчас было не до этого, в голове у молодого принца возникла другая цель. Отец гордился бы своим сыном, и он действительно покажет расе и Священным духам, что как никто другой достоин почетного звания короля, повелителя Местальэ, величия вечнозеленого леса. Он, как никто другой, способен возродить могущество первородной расы в былых пределах и сделать весь Ториан от конца до края, с запада на восток и с севера на юг вотчиной могущества великого Местальэ. Все расы будут жить в Ториане в мире и радости.
Армия под звуки походного барабана и труб продолжала движение вперед. Неожиданно для Бордерика, стук барабанов и звук труб прекратились, и бойцы своеобразного войска остановились. Бордерик увидел, что войско вышло на большую поляну. Похоже, здесь войско собиралось делать привал. И действительно, через несколько секунд на поляне уже начались приготовления. В нескольких местах маленькие юркие гоблины принялись разжигать костер, строй в войске стал рушиться, и бойцы, будто услышав команду «вольно», разбрелись кто куда. Огромные тролли уселись рядом с деревьями, гоблины суетливо располагались поудобней прямо посредине поляны, а орки и тролли топорометатели отошли в дальний от Бордерика конец поляны и размести-лись там. Шаманы, сложив свои трубы и барабан, о чем-то оживленно разговаривали, одним глазом наблюдая за приготовлениями в лагере. Бордерик, не знавший гоблинского языка, не мог понять их речи, да и слова шаманов, стоявших достаточно далеко от деревьев и того места, где он прятался, доносились до его ушей неразборчиво. Поэтому он переключил внимание на основной лагерь. Там кипела работа. Вот уже откуда-то на вертелах над костром возникли туши каких-то животных, которых молодой эльф видел впервые, и гоблины принялись усердно натирать их маслом из фляг. Разгорелся огонь.
