- Полноте, давай лучше дело послушаем, – вмешался в разговор Эгорд, державшийся чуть в стороне. Как не странно, но слова гнома подействовали, и Верму вместо подзатыльника, показав Булдуку язык, продолжил.
- Ходили мы чуть южнее, правда, по лесу к Змеиным болотам, – он, прищурившись, огляделся по сторонам и, понизив голос, продолжил. – Каравначики-то людские погонять надо было через Восточную дорогу, что ходили тогда. У них в стражах сами ассасины, между прочим, были.
- Ба! Ты вот это расскажи! Ассасины, видишь ли! – Булдук расхохотался.
- Бородой клянусь, как есть! – взорвался Верму.
Тунда, шедший сзади, улыбнулся. Верму был, конечно, еще тот рассказ-чик. При всем уважении к нему, как к бойцу, но даже такой опытный воин как он, вряд ли справится с ассасином, вряд ли, уж через чур, эти ребята наемники вышколены и закалены в бою. Сам Тунда не раз сталкивался с ассасинами, и каждый раз такие встречи не сулили ему ничего хорошего. Схватки были тяжелыми и кровопролитными, и, несмотря на то, что Тунда выходил из них победителем, он всегда получал какое-нибудь ранение в таком бою, а ассасину удавалось скрыться и очень редко его удавалось убить. Хотя, до какого-нибудь повреждения, после которого он бы не смог передвигаться или драться на пределе своих возможностей, дело ни разу не доходило.
Разгорячившийся за один миг Верму также быстро и остыл. Он пригладил свою пышную бороду перехваченную повязкой сразу в трех местах и продолжил.
- И, скажу я вам, что из того похода по лесу Ушастиков у меня ничего доброго из воспоминаний не осталось. Только плеваться хочется.
- Чего так? – поинтересовался Кирква.
- Странный это народ, Ушастики эти темные, ни чета нашим союзникам светлым, что с запада, – заверил Верму. – Странный очень. Вот ты скажи, Кир, если я сейчас в шутку сказал бы, что ты плесень в бочке эля, ты бы обиделся?
Кирква пожал плечами.
- Да мало ли, шутка какая в голову твою придет.
- Вот, – Верму кивнул. – А эти, так в драку полезут, да еще и кровником тебя сделают, если что. Кодекс, видите ли, у них какой-то есть, которому они обязаны следовать, иначе свои не поймут. Слышал к тому же, жертвы они какие-то тут приносят.
Булдук и Кирква присвистнули. Эгорд приподнял брови. Видимо для них троих такое известие о поведение эльфов было в новость. Еще бы гномы были знакомы лишь с обычаями светлых эльфов из западного леса Местальэ, являвшегося давним союзником Янтарных рудников. Но там они, пожалуй, ничем подобным не отличались от остальных. Да горды, да весьма пекутся за свою честь. Но шутки понимали за шутки, сами шутили порой. Ничего особенного. А тут… Тунда, впрочем, слышал о таком краем уха, но сам не сталкивался таким кодексом чести эльфов и верил в это с трудом, считая, что подобные разговоры лишь выдумки и повод для хумансов направить свою агрессию против эльфийской расы, так как те в той или иной степени отличаются от них самих. Поговаривали, что эльфы могли вызвать тебя на дуэль за один единственный косой взгляд, дурной жест, не говоря уж о каком-либо слове или поведении в целом. Ну а жертвоприношения, о таком гном слышал впервые. Какие еще такие жертвоприношения?
- Ты сам встречался с чем из того, что говоришь? – поинтересовался Эгорд.
- Сам… - Верму сделал паузу. – Да как бы так сказать. Пытался меня тут один взъерошить, вопил что-то. Говорит, мол, у нас свой устав есть, и ты, гном, не лезь, правила наши не нарушай и тогда иди себе спокойно своей дорогой. А коли нарушишь, то пиняй только на себя.
- А ты?
- Так мы и не нарушали ничего, прошли мимо себе. Есть кодекс, устав или еще что там, ну и есть, нам то что. Мы только поддержим этот принцип – не трогайте нас, и мы не будем никого трогать.
