Он не принц, а известный журналист и бабник. Она не невинная девица, а хозяйка бара, который вот-вот снесут, чтобы построить новый бизнес-центр. Обоим не до любви. Им хорошо в постели, там они союзники, но вне ее между ними сплошное противостояние. Современный роман о любви двух убежденных одиночек. В оформлении обложки использованы фото со стока изображений shutterstock.
Бар "Градус Баллинга".
В мужском туалете царил полумрак, как в каком-нибудь бункере. Тихо журчала вода в сливных бачках. Под потолком постукивала на ветру дверца деревянной форточки. Обычный туалет обычного бара. Чуть свежее ремонт, вечно барахлящая сушилка для рук и обрывки туалетной бумаги возле мусорных корзин.
В свете медных ламп они казались разорванными в клочья старыми как сам бар письмами. Теми самыми записками на салфетках, что оставляли друг для друга постоянные посетители в славные времена домобильной эпохи. С текстами песен и стихов, с обещаниями и просьбами, с упреками и угрозами.
За сорок лет своего существования бар мало изменился. Старого неунывающего владельца сменил за стойкой вначале красавчик-зять, а после развода – родная дочка. Каждый привносил что-то свое: любимую музыку, рецепты коктейлей, но главное – пропитанный стариной дух бара – оставалось неизменным. И, как ни странно, именно в туалете это ощущалось сильнее всего.
– Тьфу! Твою… – выругался высокий широкоплечий мужчина, когда от порыва сквозняка за его спиной громко хлопнула массивная деревянная дверь. – Не сортир, а бомбоубежище.
За дверцей одной из кабинок кто-то громко икнул, но вошедший не придал этому значения. Прихватив зубами конец своего длинного модного галстука, привычным движением расстегнул ширинку, спустил белые трусы с нелепой эмблемой супермена на причинном месте и расслабился.
Пожалуй, он мог бы себе признаться, что за сегодняшний вечер это первый приятный момент. Покой и тишина. Не требует мифических гарантий идиот осведомитель, не зудит над ухом снятая на вечер для компании девица. Хоть не выходи из туалета!
К счастью, он уже на финишной прямой. Скоро можно будет стянуть с шеи осточертевшую удавку, слить красотку и с чувством, толком и расстановкой нажраться вдупель. Редкое для него желание. Последний раз посещало… Год назад. А до этого еще год назад. В ту же дату.
– С днем рождения, млин, – сказал он своему отражению в зеркале.
Отражение не ответило. Хмуро сверкнуло на него серыми глазищами, зато из той самой кабинки, где недавно икали, послышался вполне себе человеческий голос. Женский.
– А… Имениннику виски за счет заведения!
Галстук выпал. Радуясь, что успел сделать то, зачем пришел, посетитель стряхнул последние капли с "агрегата" и быстро застегнул ширинку.
– Мадам, вы вообще в курсе, что это мужской туалет? – в умывальнике рядом с писсуаром зажурчала вода.
– Мадему… Ик. …муазель!
– Кхм… Вы вопрос слышали?
– Разница есть!
– А? – не понял он, и тут же догадавшись, что последняя реплика скорее относилась к "мадемуазель", чем к его словам, выдохнул. – Пофиг.
– Что?
– Пофиг!
– Ко-бель! – ответ пришел мгновенно.
Посетитель хмыкнул.
– А вот оскорблять незнакомых людей нехорошо!
Как ни в чем не бывало, он подошел к злополучной кабинке и толкнул дверцу ногой.
– Вообще-то здесь занято! – красивая женская ручка отсалютовала ему бутылкой виски.
Мужчина прошелся взглядом по руке, плечу, лицу "мадемуазель". Увиденное ему понравилось. На губах заиграла хищная ухмылка, и нисколько не заботясь о том, что место для знакомства совершенно не подходящее, шагнул вперед.
– Виски имениннику!
Сделав этот шаг, известный журналист и бывший военный спецкор Воинов Роман Геннадьевич даже не предполагал, что полностью изменит свою жизнь. Для него это была очередная безумная выходка "на день рождения". Такая, которая не оставляет времени вспомнить то, что вспоминать не стоило. Обычно Воинов неплохо справлялся с этой задачей, с размахом и без последствий. Но нынче кто-то сверху решил хорошенько его проучить.
***
Квартира Воинова.
Катя проснулась от резкого громкого звука. Настолько неожиданного, что вместо того, чтобы открыть глаза и осмотреться, она зажмурилась. "Что-то не так!" – азбукой Морзе пробарабанило в голове. Виски сжала острая боль. Настолько сильная, что общая ломота в теле не ощущалась на ее фоне. Ощущения вообще были странными, а догадки пугали.
"Спокойствие, вдох-выдох!" – приказала себе Катя и, скрестив на удачу пальцы, открыла правый глаз.
– Черт! – голосовые связки почему-то отказались подчиняться. Вместо крика изо рта вырвалось почти змеиное шипение. – Проклятие…
