– Рыбки я тебе привез, а вот золотишка без твоей помощи не найти мне. Ты на этой земле одинокая – кто у тебя кроме тетки? – и я один, как перст. Если не нам вместе, кому же? Ты мне к следующему году – торопиться не надо, время от нас не уйдет – карты посмотри в сейфе у ваших изыскателей, а? С м о г и их посмотреть, ладно? И расскажи, какие они – на кальке ли, на ватмане; фото с них делать или надо перечерчивать...
Женщина не отвечала – прижималась только, головой о плечо терлась – кошка, одно слово...
Через год он привез сорок три грамма золота; взвешивали на особых весах; несколько деталей принесла Петрова, остальное собрал он, Кротов.
А через семь лет он хранил в тайнике у нее в квартире пятьсот двадцать граммов.
С и л а.
И тогда-то они вылетели в Ригу, к брату Анны...
...А брат оказался тряпкой. Но Анна работала как надо. А работу надо отмечать, как же иначе; ночью – само собой, а если придумать что для дня – навек запомнит, бабы показуху любят...
Перед вылетом из Риги надел очки, зашел с нею в ювелирный, вроде б полюбоваться: спросил, что нравится ей; ответила, разглядев все, что было под стеклом: «Вот этот изумруд».
Отсчитал тысячу триста, взял колечко, надел на палец.
Лицо ее в тот миг понравилось Кротову впервые и по-настоящему; закаменело ее лицо, словно бы рубленное по камню, только в глазах слезы...
Кротову уже привезли в управление; за ее домом было поставлено наблюдение; допрос проводил Костенко – по форме, предупредив об ответственности за дачу ложных показаний.
«К о с т е н к о. – Скажите, пожалуйста, отчего вы, филолог по образованию, не работаете в школе и никогда там не работали, а трудитесь в сфере торговли?
К р о т о в а. – Я не понимаю, зачем меня сюда привезли? Если есть недостача, меня обязаны ознакомить с документами ревизии, которая – во всяком случае официально – не проводилась. А на ваш вопрос отвечаю: вся наша семья занималась ювелирным делом. Покойный муж – человек по натуре ревнивый – поставил условием нашей супружеской жизни, чтобы я работала вместе с ним, была все время рядом. Он был начальником секции, я – заместителем, потом он стал заведующим, я – начальником секции драгоценных камней.
К о с т е н к о. – Вас доставили сюда не в качестве обвиняемой, а как свидетеля, это ответ на ваш первый вопрос; с данными ревизии, если в ней возникнет необходимость, вы будете ознакомлены заблаговременно, это ответ на ваш второй вопрос. Удовлетворены?
К р о т о в а. – Да. Спасибо.
К о с т е н к о. – От кого пошла ваша семейная традиция? Я имею в виду ваши слова, что вся семья занималась ювелирным делом.
К р о т о в а. – Отец мужа был ювелиром. Дед, которого я не знала, тоже. Кажется, и прадед.
К о с т е н к о. – В Смоленске была ювелирная торговля Юркиных. Какое отношение имели к ней ваш муж и его отец?
К р о т о в а. – Юркина – родня по мужниной линии.
К о с т е н к о. – Какова судьба Юркиной?
К р о т о в а. – Она уехала за границу в 1921 году.
К о с т е н к о. – Одна?
К р о т о в а. – Не знаю. Об этом у нас никогда не говорили.
К о с т е н к о. – Куда уехала?
К р о т о в а. – Я же говорю, это была закрытая тема. Я сама узнала об этом в начале шестидесятых годов, когда родственники за границей перестали быть... ну опасными, что ли...
К о с т е н к о. – После смерти мужа вы ни с кем не связали свою судьбу?
К р о т о в а. – У меня дети... Дочери пятнадцать, это может ее травмировать... Сын уже взрослый, ему двадцать, он бы меня понял... Но девочка любила отца, вы понимаете, каково ей будет видеть в доме другого мужчину.
К о с т е н к о. – Простите за вопрос: у вас есть друг?
К р о т о в а. – Да.
К о с т е н к о. – Можете назвать его имя?
К р о т о в а. – Да. Он вдовец, так что я не нанесу ущерба его репутации. Это Розин Лев Павлович.
К о с т е н к о. – Чем он занимается?
К р о т о в а. – Военврач в отставке.
К о с т е н к о. – Спасибо. Теперь расскажите, пожалуйста, по какому поводу к вам приезжал однополчанин Николая Кротова?
К р о т о в а. – Никакого повода... Расспрашивал, что у меня сохранилось от Коли, я ответила, что не помню, кажется, есть, давно не перебирала письма и альбомы.
К о с т е н к о. – Дальше...
К р о т о в а. – Он сказал, что Коля вроде герой, про него документы ищут... Назавтра снова позвонил, пригласил в кафе, добро рассказал про Колю, говорил интересно, потом я почувствовала его интерес ко мне как к женщине. Я дала ему понять, что этого... Ну, словом, я дала ему понять... Тогда он переключился на разговор о моей профессии.
К о с т е н к о. – То есть?
К р о т о в а. – Сказал, что к старости, когда вышел в отставку, начал...
К о с т е н к о. – Он был в форме?
К р о т о в а. – Да.
К о с т е н к о. – Сколько звезд было на погонах?
К р о т о в а. – Две больших. Как у Льва Павловича.
К о с т е н к о. – А не четыре маленьких?
К р о т о в а. – Нет, нет. Лев Павлович был военврачом, я знаю, что такое капитан второго ранга...
К о с т е н к о. – Сколько лет Льву Павловичу?
К р о т о в а. – А что?
К о с т е н к о. – Интересуюсь, когда он вышел в отставку?
К р о т о в а. – Я не помню... Давно уже... Ему шестьдесят восемь...
