— Нет, ничего. Хотел спросить, не отец ли тебе обо мне рассказал, но уже вижу, что не он. — он зашёл в кухню следом за ней.
— Саш, а можно мне с тобой?
— Куда?
— К Петру Анисимовичу... — она открыла воду, готовясь сполоснуть чайную посуду.
— Зачем?
— Интересно... — пожала она плечами, — Я себя на твоё место поставила. Вот что бы я сделала, если бы мне довелось с таким болтуном разговаривать?
— Ну и что же? — Саша, похоже, заинтересовался.
— Не знаю... У меня же нет таких возможностей, как у тебя...
— А на своём месте, что бы ты сделала?
— Как-нибудь припугнула его. Сказала бы, если будешь и дальше обо мне трепаться, то я... ну, например, расскажу отцу!
— Интересно... То есть ты понимаешь, почему его болтовня опасна?
— Кажется, да... Вон к тебе даже этот поп притащился. Слушай, а насчёт Ватикана ты правду говорил? Ну то есть, что в Ватикане о тебе уже знают...
— Угу, правду... Я с Папой Римским в позапрошлом году осенью встречался. Их служба безопасности очень близко подобралась к нам с тётей Мариной. Мало ли, как они могли отреагировать... Разослали бы циркулярное письмо по всем приходам с информацией о нас, и нам бы жизни на Земле не стало...
— То есть вы с ней в Италию ездили? А как? Как это вас туда отпустили? И как это — «подобрались»? Вы что не могли обратиться за помощью в милицию или в КГБ?
— Обратиться могли, но в этом никакого смысла не было... Ты мне много вопросов не задавай. Всё равно не стану отвечать. Хочешь съездить со мной к Петру Анисимовичу — можем съездить. Но снова предупреждаю: всё что увидишь и услышишь должно остаться между нами. Никому! То есть вообще никому, поняла? Считай, что это государственная тайна!
— Поняла, поняла! Что ты меня снова, как маленькую, учишь!
— А ты как хотела? — фыркнул он, — Скажи спасибо, что я с тебя расписку о неразглашении не беру! Ты сегодня уже столько всякого услышала, что если в Госбезопасности узнают, они всерьёз задумаются над тем, не устроить ли тебе автокатастрофу. Я не шучу. Это всё очень и очень серьёзно.
Она поставила последнюю чашку в сушилку, закрыла воду и сняла с крючка посудное полотенце. Вытирая руки спросила:
— То есть в КГБ знают о тебе?
— Естественно! Ещё раньше, чем в Ватикане узнали. Присматривают издалека.
— Плохо, значит, присматривают! — усмехнулась Вера, вешая полотенце на крючок, — Что ж они попа этого прозевали? И Петра Анисимовича. Кстати, кто он таков?
— Один пенсионер. Бывший работник городской прокуратуры. Очень любопытен, очень хорошо информирован, имеет кучу знакомых в самых неожиданных местах. Знаешь, что такое «полезный человек»?
Она кивнула:
— Ещё бы! Не забыл, кто у меня отец?
— Не забыл. Ну вот, Пётр Анисимович и есть такой «полезный человек» для тех, кто облечён властью. Не удивлюсь, если твой отец с ним тоже имел дело или, по крайней мере, знает о его существовании...
— Ну так сдай его в КГБ. Чего ты стесняешься? Я представляю, что может начаться, если слух о тебе в народе пойдёт. Это ведь и до баррикад может дойти...
— Сдать в КГБ? Можно, конечно. Но сначала я хотел бы дать ему шанс. Он дядька-то не злой. Любопытный, болтливый, но не злой. В КГБ ему могут шею свернуть. Или так напугают, что он в психопата превратится. Не хочу я этого...
— Погоди! — она даже остановилась, поражённая новой мыслью, — Мне только сейчас в голову пришло! Получается, мой папа о тебе тоже знает? Я имела в виду не только то, что ты лечить умеешь...
— Кое-что знает, но не очень много. Ему довольно подробно рассказали о событиях лета 69-го года в Магадане. Там до баррикад дело не дошло, но войска вводили.
— А что там случилось?
— Долго рассказывать...
— А ты кратко!
— Кратко? Если в двух словах, то народ испугался, что меня убили. Видели, как меня с берега моря несли. Местное жульё порешило меня убить. Мешать я им начал. Нашли стрелка, вооружили его, он меня выследил и сделал один выстрел. Пуля мне под левую лопатку угодила. Кровищи довольно много было, вот бабы местные и ударились в панику, а их мужья и сыновья начали искать виновных. В итоге, шестнадцать трупов и пара сотен раненых. Я не знал, а, оказывается, местные меня к тому времени Спасителем окрестили. Как Иисуса Христа. Я там кого-то от смерти спас, кого-то вылечил, кому-то по-другому помог... Старался шифроваться, но меня всё равно вычислили. Слушок пополз, а тут этот стрелок.
---------
1 - речь идёт о событиях, описанных в романе "Гарант".
Ей жутко хотелось пить! Едва скинув пуховик и сбросив как попало валенки, она кинулась на кухню. Мама и бабушка накинулись с расспросами, но она лишь головой помотала, открывая дверцу холодильника. Чертыхнулась про себя, не обнаружив там открытой бутылки «Ессентуки». Бежать за новой бутылкой в кладовку не хотелось, поэтому она просто вернулась к мойке, открыла кран, выждала пять секунд, наклонилась и, обжигая губы ледяной водой, напилась. Выпрямилась, облизала губы, вытерла их рукавом свитера и снова наклонилась к струе воды. Оказывается, ещё пить хочется...
