– Как я уже сказал, примерно неделя. Может чуть больше. Если не получите ответ… – генерал осмотрел присутствующих – вы лучше его получите, любым способом. Потому что иначе нам всем конец.
– И все же? – настаивал на ответе Олег – должен же быть какой-то «План Б»?
– Он есть, – ответил генерал – надо будет изучить все оборудование на базе и попытаться найти любые сведения о потенциальной армии вторжения. Часть оборудования мы вывезли, часть из него даже работает. Но мы не получили серьезных данных именно по технической части. Но наверняка там осталось еще что-то, возможно есть важные сведения. Возможно, есть какой-то «галактический интернет», в котором можно накопать каких-то полезных данных. Именно с этой целью у вас в группе будут трое гражданских специалиста по OSINT82 и компьютерным технологиям, они помогут с этим. Кстати, эту задачу надо будет решать вне зависимости от результатов общения со Старшими. Нам нужны любые независимые данные о Вселенной, в которой нам предстоит жить.
– Если выживем, – хмыкнул Олег скептически.
– А вот это сейчас во многом зависит от вас, – ответил генерал – если вопросов больше нет, за работу. Все вводные получите на свои планшеты, ознакомьтесь перед вылетом.
Июнь 2029 года. Московская область. Центр специальных исследований ФСБ. Точное местоположение неизвестно.
– Семен Абрамович, новые данные по Европе принесли, – Максим бегло просматривал входящие на своём рабочем терминале, и увидел новую сводку.
Вот уже несколько месяцев они занимались тем, что пытались поставить на дыбы европейское общество, чтобы снизить желание обывателя воевать. В ход шло все – опросы общественного мнения, работа с антивоенными блогерами, подбрасывание фактов и компромата на европейских и американских лидеров, гражданских и военных. В общем, делалось все то, чем обычно занимался наш противник. В информационной войне Россия никогда не была сильна, хотя Россию всегда обвиняли в пропаганде.
События 2012-2023 годов показали, что как раз в пропаганде все российские структуры это дети неразумные, и им нечего тягаться в настоящими монстрами информационной борьбы из США и их сателлитов. Да, кое-какие инструменты западной пропаганды были освоены и внедрены, но тут у России были сильно связаны руки. Россия не могла себе позволить ложь и грязную манипуляцию сознанием, которые и являлись основными инструментами западной пропаганды.
Но это не являлось проблемой, ведь уже более ста лет существовала иная стратегия информационного противостояния. Если твой противник использует ложь и манипуляцию, то оппонировать ему можно только одним способом: правдой. Стратегия и называется Большая правда. Суть ее в следующем.
Что бы ни говорил противник, как бы ни лгал, ты всегда говоришь правду и только правду. Да, разбалтывать военные тайны не стоит, но и скрывать то, что можно не скрывать, не надо. Трудность данной стратегии в том, что нельзя скрывать свои трудности и успехи противника. Для этого надо иметь известное мужество. Но иначе эта стратегия не работает, и все стороны конфликта погрязают во лжи и теряют доверие собственного населения.
Например, противник заявляет:
– Нанесены удары по инфраструктуре Страны А, выведены из строя четыре здания и сооружения, уничтожено пятьсот солдат противника, десять танков и двадцать БМП. Наших потерь нет.
Что надо делать в ответ? Говорить правду, желательно аргументированную, но, не раскрывая секретов, то что можно выложить в публичное поле:
– В результате ударов противника выведено из строя два здания (вот фото) и ранено пять военнослужащих, погибло трое (вот имена), вот цифры и факты. Доказательства, пруфы, как любит говорить молодежь.
К чему это приводит?
Рано или поздно, все сообщения лгущей стороны будут ставиться под сомнения собственным же населением. Даже если они будут правдивыми. Но для этого надо самому говорить правду, какой бы тяжелой она ни являлась. Именно этим сейчас и занимались сотрудники Центра, которым руководил профессор Фельштейн. То есть, Центр делал социологические исследования в России и по всему миру через сеть своих агентов и просто сочувствующее население, обрабатывал эти данные и на их основе формировал смыслы, которые уже доносились через официальную пропаганду внутри Содружества, а так же, через социальные медиа, на вражескую территорию.
Подорвать волю вражеского населения к ведению войны – что может быть важнее? Когда нет воли, не поможет никакое оружие.
– Посмотрю позже, – кивнул профессор – если коротко, что там?
Максим пробежал глазами отчет, усмехнулся и ответил:
– Ну если коротко, уровень одобрения военных действий снизился на 12 процентных пунктов всего за одну неделю, с 48 до 36 процентов. Среди причин указывают высокие потери, тяжелый труд в тылу, постоянные ракетные обстрелы. 24 процента опрошенных не понимают ради чего они воюют, еще 30 процентов ставят под сомнение озвученные цели.
