На подступах к Воронежу идут ожесточённые бои. Отдельные рубежи по нескольку раз переходят из рук в руки. На одном из участков противник пытался прорвать нашу оборону у деревни С. Перешедшие в атаку немецкие танки попали на минное поле. На минах подорвались 3 танка противника. Наша артиллерия воспользовалась замешательством и, открыв, огонь, уничтожила ещё 10 немецких танков. В бою под деревней В. разгромлен штаб танкового полка 9 немецкой танковой дивизии. Захвачены важные секретные документы. Наши лётчики в воздушных боях сбили 9 немецких самолётов и уничтожили на земле 55 автомашин, 6 бензоцистерн и 14 танков противника.
После ожесточённых боёв в районе Кантемировки, во время которых противнику нанесены большие потери, наши части отошли на новые рубежи. Бои разгорелись с новой силой. Немцы предприняли несколько атак, в ходе которых было сожжено 15 танков противника. Одна наша часть, непрерывно отбивая атаки гитлеровцев, уничтожила 4 орудия, 12 пулемётов, 7 автомашин и 900 солдат и офицеров противника.
На Лисичанском направлении наши войска по приказу командования отошли для занятия нового оборонительного рубежа. В течение дня совместными действиями наших наземных войск и авиации уничтожено несколько десятков немецких танков. В воздушных боях советские лётчики сбили 12 самолётов противника. Кроме того, ими уничтожено более 100 автомашин с военными грузами, 4 орудия и до 700 гитлеровцев.
Отложив мысль по поиску телефона на потом, продолжаем выполнять поставленную задачу — проверять переправы. Выбираться на запруженное беженцами и отступающими тылами армии шоссе мы не стали, а поехали дальше на север по просёлкам и сельским улицам. Обнаружили ещё два моста, автодорожный в селе Старые Семилуки, и понтонный немного южнее него.
После проведённой проверки выяснилось, что к минированию мостов даже не преступали, а порядок на переправах можно было охарактеризовать всего лишь одним словом — бардак. Так что не солоно хлебавши едем обратно, но не прямо, а как и все нормальные герои в обход. Так оно быстрей будет, наверное, да и с командиром батальона поговорить не мешает. Понятно, что мои указания он выполнять не станет. У него есть старшие начальники, которые отдают приказы. Но может хотя бы прислушается к моим словам, а уж я постараюсь ввести его в обстановку и поделиться добытыми разведданными. Ну как добытыми. Про оборону Воронежа я когда-то читал, и хотя не всё удалось вспомнить, но основные моменты в памяти всплыли. Да и проведённая нами разведка-рекогносцировка подтвердила мои предположения и воспоминания. По хорошему батальон нужно убирать из предполья на восточный берег реки Дон, взрывать мосты и встречать противника уже за рекой. Ну не выстоять нашему необстрелянному стрелковому батальону против немецкого мотопехотного полка, да даже усиленная немецкая рота прорвёт такую оборону в любом месте. Тем более из моторизованной дивизии «Гроссдойчланд», которая и танковой дивизии вермахта может дать фору. Не помню точно, когда её усилили танковым батальоном, знаю, что летом сорок второго, — но только вот в каком месяце и какого числа? Зато штурмовые орудия на вооружении дивизии есть, а они для нашей пехоты ещё пострашнее танков будут, особенно при таком взаимодействии как у немцев.
Терзала меня и другая мысль. А нужно ли вообще что-то делать? Может пускай всё идёт своим чередом. Немцы как в реальной истории захватят несколько переправ через Дон, расширят плацдармы и влезут в город. В результате две ударных дивизии вермахта увязнут в боях за Воронеж и потеряют темп наступления, а соединениям Южного и Юго-Западного фронтов удастся избежать окружения. Не всем, конечно, но многим. Хотя с другой стороны так оно и будет скорее всего. И даже если батальон не оставят в предполье, а отведут на левый берег реки, погоды он точно не сделает. Вот только мужиков жалко. Погибнут не за понюх табака или в плен попадут, что ещё хуже. В общем, делай, что должно, а там будь что будет. Я в маскхалате, кобура с пистолетом на правом боку, ну а в мандате Пацюк окрестил меня сержантом государственной безопасности, а это уже офицерское, или по местным реалиям звание среднего комсостава, вот этим званием я и буду представляться в дальнейшем, тем более все другие мои документы я на хранение лейтенанту оставил.
