Обратно возвращается короткой дорогой, по разведанному маршруту и практически без остановок. Так что на месте были уже через час. Я перебрался в один из отжатых ЗИСов, где размышлял всю дорогу, удобно устроившись на тюках с новой военной формой. Старшина, сопровождающий груз, был вежливо послан на хутор, и сейчас дулся в кабине, обсуждая с водилой, какой я злой и не вежливый. Одним словом — кровавый гебин. Но мне пох, у меня большая часть отряда в гражданке, а нужно сколачивать хотя бы подобие воинского подразделения, а тут форма сама приплыла в руки. Не пропадать же добру.
Не знаю, как долго я размышлял, но проснулся внезапно, как только машина остановилась. Потягиваясь, встаю и осматриваюсь по сторонам. Место знакомое, видимо мы проскочили через блокпост и остановились в аккурат возле нашей автостоянки, (балки со спрятанной в ней авто и бронетехникой). Распорядившись, чтобы укрыли и замаскировали наши грузовики, разрешаю своим отдыхать, а сам, прихватив на всякий случай Гаврилу, иду разыскивать Пацюка, на которого теперь вся надежда. По крайней мере, через него я смогу выйти на высшее руководство. И лучше всего от НКВД, на крайний случай связаться с начальником гарнизона. Рассказать то, что знаю. А там будь, что будет. Окрылённый новой идеей, лечу на «крыльях мечты», но сталкиваюсь с объективной реальностью…
Странное я заметил ещё на подходе. По просёлку сплошным потоком пылили автомашины, трактора и другая военная техника. Гужевые повозки, как обшитые парусиной с красным крестом, так и прочие, причём даже не военного образца, а загруженные домашним скарбом. Ну и люди. Короткие колонны красноармейцев маршировали по дороге, ну а мелкие группы и одиночки плелись по обочинам и бездорожью. А в основном беженцы, с велосипедами, колясками, тачками и просто с чемоданами и тюками в руках, все устремлялись к Дону. Они что там на блокпосту совсем страх потеряли? Нахрена вся эта толпа в городе и на Малышевской переправе? Там и так чёрт ногу сломит после непрекращающихся бомбёжек, а тут ещё новые толпы беженцев и будущих жертв нацизма.
Поднявшись на нашу высотку, я охренел ещё больше. Граждане ополченцы, рассевшись группами по всей высоте, жгли костры. Оттрассерованные окопы на отделение и ходы сообщения были выкопаны лишь частично, на глубину полуметра, а где и ещё меньше, причем некоторые даже не начаты. На блокпосту только три ротозея стояли рядом с дорогой и, позёвывая, провожали взглядами, проезжающий транспорт. Ещё трое красноармейцев сидели прямо на земле метрах в двадцати, и что-то жрали из одного котелка, стуча ложками. Судя по полуденному зною и солнцу в зените, наступил обед, так что народ придавался праздности и послеобеденной неге, так как некоторые дремали, прячась от палящих лучей в свежевыкопанных окопчиках. И где же могут быть товарищи или господа будущие офицеры, которые должны командовать и присматривать за этой вооружённой толпой. Будем искать…
Осмотревшись с вершины и не найдя никого на командно-наблюдательном пункте, оставляю там снайпера. Мало ли что, самолёты немецкие налетят, танки наедут или приплывут пароходы, так что наблюдатель за воздухом и прикрытие с тыла не повредит. А Гаврила может так гаркнуть, что обсерешься с непривычки. Сам же спускаюсь к подножию высоты уже по южному скату. Есть тут одно местечко, «где должен быть командир», тем более без коня. Мы там с Саньком на днях кашеварили.
Командиров я нашёл, где и предполагал, в укромном месте у костерка, где Анютка поила их сладким чаем, а может и кофеём. — Судя по всему, пожрали уже. — Недовольно заурчал мой живот. — Видимо да. — Ответил ему я и, не спрашивая разрешения, нагло присел рядом с Кравцовым, на импровизированной скамейке. Автомат, чтобы не мешал, я приставил рядом к бревну, на котором сидел.
— А меня кормить кто-нибудь собирается? — заявил я о своём присутствии на «пикнике».
— Ой. — Встрепенулась Анютка, которая нагнувшись, что-то помешивала в котелках и не видела как я подкрался. — Почти всё готово. Сейчас будем кушать. — Ответила она и продолжила кашеварить.
— Как всё прошло? — спросил у меня Кравцов.
— Штатно. Мосты никто не минирует, зато трепетно охраняют. В предполье на правом берегу усиленный стрелковый батальон новобранцев, получивших оружие неделю назад. В общем, кругом… полная жопа… — Ляпнул я первое, что пришло на ум, так как отвлёкся на красивые бёдра Анютки, стоящей в любимой позе.
— Нормальная у меня жопа! — Разогнувшись, возмутилась она, видимо, почувствовав мой взгляд, да и не только мой.
— Так ни кто и не спорит. Только речь шла не о твоей фигуре, Нюрочка. — Отмазался я.
— И что делать? — задал риторический вопрос товарищ Пацюк.
