В районе Воронежа с переменным успехом идут непрерывные бои. Наступающие части врага несут огромные потери. На смену обескровленным дивизиям немцы вынуждены срочно перебрасывать резервы из глубокого тыла. Отмечено несколько дивизий, на днях прибывших из Франции и Бельгии. На одном из участков наши части, отбив атаку врага, сами перешли в контратаку. Ожесточённое сражение длилось несколько часов. Потеряв 11 танков, сотни солдат и офицеров, гитлеровцы были вынуждены отойти. На другом участке отбит ряд атак противника. Артиллерия и бронебойщики сожгли 6 немецких танков.
Южнее Богучара наши части продолжали вести напряжённые бои с наступающими немецкими войсками. На одном из участков наше подразделение в течение дня сдерживало полк вражеской пехоты и истребило свыше 700 немцев. Три наших танка уничтожили 5 немецких танков, 2 противотанковых орудия, свыше 30 гитлеровцев и без потерь вышли из боя.
Вечернее сообщение за 15 июля 1942 г.
B течение 15 июля наши войска продолжали вести ожесточённые бои с противником в районе Воронежа.
После ожесточённых боёв наши войска оставили Богучар и Миллерово.
На других участках фронта никаких изменений не произошло.
3a 14 июля частями нашей авиации на различных участках фронта уничтожено или повреждено свыше 90 немецких танков, 160 автомашин с войсками и грузами, подавлен огонь 7 батарей зенитной артиллерии, взорваны 4 склада с боеприпасами и 3 склада с горючим, рассеяно и частью уничтожено до двух батальонов пехоты противника.
В районе Воронежа сражения развёртываются со всё большим ожесточением. Ряд укреплённых рубежей и населённых пунктов по нескольку раз переходит из рук в руки. На некоторых участках наши войска контрударами отбрасывают наступающего противника и наносят ему большой урон. Совместными действиями лётчиков-штурмовиков и одного танкового соединения за день боёв уничтожено более 1.000 немецких солдат и офицеров, 12 танков, 23 орудия, 36 автомашин, 41 мотоцикл, 71 станковый пулемёт и несколько бронированных повозок с пехотой. За последние несколько дней лётчики части полковника Данилова сбили в воздушных боях 51 немецкий самолёт. Лётчики младший лейтенант Тильченко и старший сержант Лавриненко встретились в воздухе и вступили в бой с 5 немецкими истребителями. В первой же атаке тов. Тильченко сбил один «Mecсершмитт». Самолёт Лавриненко получил повреждение и вышел из боя. Оставшись один, тов. Тильченко снова вступил в бой и сбил ещё два немецких истребителя.
Лопата у Афони была под его размеры — совковая «комсомольская», с толстым берёзовым черенком длиной в косую сажень, поэтому и «ямку» он выкопал соответствующую, два с половиной на полтора, и глубиной метра три.
— У меня ещё и кирка есть. — Достал Афоня из-за спины шахтёрскую кирку-мотыгу.
— Ну вот, что и требовалось доказать. Внимательнее нужно быть, товарищ младший сержант. — Развожу я руками. — Да ты не расстраивайся, Костя, оборудуете в этом месте блиндаж, да и делу край. Зато в твоём распоряжении теперь целый экскаватор есть. Так что пользуйся. — Успокаиваю я сапёра.
— Вот именно, машина безмозглая. — Ворчит Костян.
— Ну а ты приставь к нему экскаваторщика толкового, да ещё и с помощником, и будет тебе счастье. — Советую я.
— Теперь придётся… — Прикидывает варианты младший сержант.
— И вот что ещё… — Приходит мне в голову очередная идея-фикс. — Предполье нам минировать не с руки, да и нечем кроме ручных гранат, но нужно что-то придумать на всякий пожарный случай. Если немец прорвётся, или отход нужно будет прикрыть. — Озадачиваю я минёра.
— Думать надо… — Чешет в затылке Костя.
— Подумай на досуге, только недолго. — Осматриваюсь я вокруг и озадачиваюсь новой проблемой.
— Да грёбаные папуасы! Это ж куда они все намылились⁉ — Замечаю я поток беженцев со стороны Гремячье и Рудкино, который по хорошей грейдированной дороге пёр к мосту возле Малышево.
— Им что бля, паромов мало? Или там за перевоз деньги берут?.. — матерюсь я, не сдерживая эмоций.
— Красноармеец Жмыхов, ко мне! — зову я Вовку, попавшегося мне на глаза.
— Товарищ командир, красноармеец Жмыхов по вашему приказанию прибыл. — Рапортует боец, увидев моё выражение лица.
— Слушай боевой приказ. Набирай себе отделение из новичков и выдвигайтесь на шоссе из Гремячье. Организуешь заслон, и отправляешь всех взад… на паромы. Сеющих панику арестовывать или расстреливать прямо на месте. Всех недовольных, а также военнослужащих и лиц призывного возраста задерживать и отправлять сюда на высоту под конвоем. Приказ понятен? Вопросы есть? — Уточняю я.
— Понятен. А что делать с женщинами, детьми? Тоже расстреливать? — Спрашивает Жмыхов.
— Тупорылых баб гоните обратно поджопниками и прикладами, раз через голову до них не доходит. Детишки сами за ними попрутся. Ещё вопросы? — слегка успокаиваюсь я.
— Больше вопросов нет.
— Тогда выполняй приказание. — Отпускаю я Жмыха.
Вовка «испаряется» с глаз долой, а я продолжаю кошмарить личный состав.
