Выкопать траншею полного профиля по всему периметру вытянутой с юго-запада на северо-восток высоты 163 (которая своей формой напоминала огурец переросток или дыню торпеда) так и не получилось. Тем более сапёры внесли свои коррективы, руководствуясь наставлением по инженерному делу, а не моими хотелками. Поэтому оборона и строилась, опираясь на взводные опорные пункты, хоть и с круговой обороной, но с основными секторами стрельбы в юго-западном, западном и северо-западном (держащем под контролем дорогу) направлениях. Соответственно располагались и опорные пункты взводов. Первый на юго-западном склоне. Второй почти по центру этого «огурца». Ну и третий на самой вершине вокруг ротного КНП, который заняло командование батальона. Чтобы перекрыть огнём все направления, в нужных местах были оборудованы окопы для станковых пулемётов. Вдоль юго-восточного склона был прокопан только неглубокий ход сообщения, с несколькими выносными двойными ячейками для стрельбы, соединяющий первый и третий опорники. Позиция боевого охранения была вынесена на двести метров на запад, чтобы контролировать заросли кустарника. И этот район обороны для усиленной роты нам теперь предстояло оборонять одним взводом.
По пути натыкаюсь на дядьку Митяя и его ватагу, так что сходу озадачиваю председателя. На сей раз пулемёт я им дал, даже два (трофеев хватало) посадив в окопы возле КНП опорного пункта. Это будет наш последний рубеж обороны. Первое отделение на отсечных позициях, примерно по центру склона, обороняется во втором опорнике, также при двух ручных пулемётах. Ну и второе впереди всех, в первой траншее. Третье отделение пришлось расформировать, пополнив первое и второе. Так что казаки-разбойники снова в свободном полёте на усилении взвода при своём станковом пулемёте. Ну и Афоня при них, перетянутый пулемётными лентами как революционный матрос, заначка ходячая. Хотя часть бэка так и осталась в балке «Широкая», но это нам на руку, нам по ней отходить, если успеем.
Бойцы первой роты спустились к подножию, вынося на себе раненых, им ещё нужно пройти два километра под прикрытием высоты, а нам хотя бы полчаса продержаться. Но это если не пойдут танки. Да, в арьергарде за ротой «сорокапятка», которую катят артиллеристы, и это внушает уверенность в людей. Хотя шансов выжить не прибавляет. Можно уйти и по балке, до неё ближе, но тогда противник сразу заметит отход с высоты и соответственно отреагирует.
Так что изображаем броуновское движение. Второе отделение ведёт огонь по кустарнику, не давая противнику сосредоточиться для атаки. Стрелки перебегают из одной стрелковой ячейки в другую, отстреливая максимум по три патрона из каждой, тем более места и вооружения в траншее хватает. Пулемётчики также не отстают, работая короткими очередями с разных позиций. Бойцы первого отделения «усиливают» оборону, расставляя в окопах своих и чужих, очищая траншею и ходы сообщения от двухсотых. Основной замес как раз получился в центральном опорнике, потому там так много убитых. Третье отделение дядьки Митяя собирает боеприпасы и осваивает трофейные пулемёты. Сапёры, все двое выполняют свою боевую задачу. Ну и танк уже начал пристрелку.
Наконец-то я снова в домике. Есть возможность перевести дух и спокойно оценить обстановку. Начинаю с правого фланга. Рота Быкова держится на высоте, но огонь ведёт уже из винтовок, а не только из пулемётов. Серёга Бобров пока мажет, но кое-какой результат уже есть, недолёты прилетают по атакующей пехоте противника. Видать мало у него практики по стрельбе с упреждением, больше привык на прямой наводке работать, с километрового расстояния. Или с дальностью чего-то напутал, а по большому пальцу руки из танка уже не определить. Ему бы корректировка не помешала. Начинаю уже жалеть, что отослал связиста. А танки противника пока так и стоят на выезде из деревни, кого-то или чего-то ждут…
— Товарищ старший сержант, а мне что делать? — Узнаю я знакомый голос у себя за спиной.
— Анютка, а ты как здесь? — Удивляюсь я, развернувшись к ней.
— Там так сильно стреляли, что я испугалась одна, потому и сюда пришла. — Начинает оправдываться она. Ещё один Саид на мою голову. Или Саидка.
— Где? — Интересуюсь я, где она пряталась. Я то думал, что она давно уже на высоте 147,2, куда и была послана…
— Ну там, на бугре, я в землянке сидела. — Машет она рукой в сторону опорного пункта, где мы занимали оборону до того как…
— Да горе матери дети усратые! — Не сдерживаю я эмоций. — Ты почему вместе со всеми не отошла⁈
— Не усралась я, только описалась. — Признаётся Анютка, захлюпав носом.
— Отставить лирику! Боец Воронова, бери катушку и протяни линию от танка сюда в блиндаж. Всё лишнее оставь здесь. — Поднимаю с земли и подаю ей связное имущество.
— Я мигом, я скоренько. — Засуетилась Анютка, скинув с плеча самозарядку и выпутываясь из ремней противогазной и санитарной сумок. Подхватила полупустую телефонную катушку и испарись. Вот же «то ли девушка, то ли виденье».
