Толпа сначала замешкалась, но озлобленно колыхнулась в нашу сторону. Хотя будь со мной нормальные бойцы, этот стихийный митинг-погром мы бы быстренько разогнали, а вот народная милиция растерялась и попятилась взадпятки. В результате мы с Семёном остались вдвоём, впереди, в нескольких шагах от разъярённой хоть и безоружной толпы. Не знаю, чем бы всё это закончилось, патронов на всех мародёров нам бы вряд ли хватило, но точку в противостоянии поставил Вовка Жмыхов. Короткой очередью из своего пулемёта над головами нарушителей правопорядка. Пули попали в стену лабаза, кроша штукатурку, которая посыпалась на головы долбоёбов. А вот теперь началась настоящая паника. Народ заметался и разбежался, рванув к единственному оставшемуся свободным проходу между домами, топча по пути мародёров-счастливчиков, которым было лениво быстро бежать под грузом ответственности и тяжёлых мешков.
Быстро привожу своих опешивших горе-бойцов в чувство, в основном матом и отлавливаем особо тупых мародёров. Одних прямо в продовольственном складе, других во дворе. Пока Пацюк с третьим отделением гонялся за зайцами, я с бойцами четвёртого перекрыл единственный выход из склада и положил мордой в пол всех, кто там находился. Тем более небольшие окна под потолком были зарешёчены изнутри, а снаружи закрыты обитыми железом ставнями. Всех задержанных во дворе и на улице также привели в полуподвал и без лишних слов расстреляли.
Так бы написала неполживая дерьмократическая пресса во время правления Меченного и его камарильи.
У нас же нарисовалась проблема, которую озвучил Семён Пацюк, негромко спросив у меня.
— Что будем делать с задержанными?
— А что с этими мародёрами ещё делать? — Громко рассуждаю я вслух, чтобы все слышали. — Расстрелять по законам военного времени и вся недолга. А вы как считаете, товарищ лейтенант государственной безопасности? — Подмигнув, чтобы подыграл, повысил я Пацюка в звании.
Задержанные лежали на полу под охраной бойцов, в самом большом помещении склада, со связанными за спиной руками и спущенными штанами, чтобы быстро не бегали. И мы с Семёном разговаривали тут же, при них, находясь за стеллажом с какими-то ящиками и коробками.
— Расстрелять этих всегда успеем, но нужно узнать, кто убил сторожа. — Подыграл мне Пацюк.
— Дело ваше, товарищ лейтенант государственной безопасности, допрашивайте, выясняйте. Но я бы всех хором к стенке поставил. — Подытожил я разговор.
Среди задержанных попались не только мужики разного возраста, но и бабы, а также подростки. Допрос проводили в каморке, рядом с остывающим трупом сторожа, убитым профессиональным ударом ножа в печень. Не повезло старику, долго мучался. Пацюк был добрым следователем, я злым. Выявляли не только убийцу, но и зачинщиков с подстрекателями и диверсантов. В основном все сотрудничали со следствием, кого-то пришлось «колоть», жёстко и быстро. В результате шестерых прислонили к стенке, в основном уголовный элемент, вычисленный по повадкам, а в основном по наколкам, личные данные прочих задержанных занесли в гроссбух (большую амбарную книгу по учёту товара).
— Что с остальными будем делать, Николай? — спросил у меня Пацюк, когда мы перекуривали после исполнения приговора.
— Не знаю, Семён. Я бы их отпустил нахрен. — Честно ответил я.
— Всех? — удивился он.
— А куда, ты, их денешь? В участок сдашь? Или к стенке поставишь?.. Я что-то ни одного постового на улицах не увидел. — Продолжил я гнуть свою линию.
— А с лабазом что делать? Разворуют же всё. — Не унимался Семён.
— Ты же у нас из органов, тебе и решать. Вечер уже, а никого из начальства на складе нет, даже заведующего. Убитый сторож не в счёт. Я бы всё вывез на нашу базу. Бойцов чем-то кормить надо. — Дал я полезный совет.
— Тогда чем мы будем отличаться от этих? — кивнул он на трупы, остывающие у стены здания.
— Целями и задачами. У них было целью — обогащение. А наша цель — бить врага, да и задача та же. А для этого бойцы должны быть сыты, обуты, одеты. Голодный боец много не навоюет. — Наталкиваю я Пацюка на правильное решение.
— Оно как бы правильно, но всё же… — Всё ещё сомневался Семён.
— Если сомневаешься, оставайся. Стереги народное добро и задержанных. Жди заведующего лабазом. Один грузовик с отделением я тебе оставлю. На втором на разведку смотаюсь, осмотрюсь, пока шарик за горизонт не закатился. Вернусь сразу на базу. — Не стал я больше настаивать на своём. Пускай думает собственной головой.
— Хорошо, так и поступим. А где тут мешки валялись? — Поинтересовался на всякий случай Пацюк, оглядевшись вокруг.
— Так не было ничего. Мародёры всё растащить успели. Мы же их не сразу накрыли. — Успокоил я совесть младшего лейтенанта из органов.
— Ну, если мародёры, тогда ладно. — Поморщился он.
— Да, кстати, этих где-нибудь прикопайте. — Показываю я в сторону стенки. — Силами прочих задержанных. Пускай прочувствуют до самого ливера, чего они избежали. Ладно, поедем мы, до встречи на базе. — Прощаюсь я с Пацюком.
