— Разными. Отойдём? — Повернув в сторону кромки леса, идёт впереди Быков.
Переглянувшись с Матвеевым, шагаю за ним. Видимо разговор предстоит серьёзным, раз с глазу на глаз.
— Вот скажи-ка мне, госбезопасность, какого… лешего нас умирать послали⁉ — играя желваками, начинает на повышенных тонах Быков, когда мы пришли на опушку.
— Кто послал? Я? — удивляюсь, причём без дураков. Искренне.
— Не, ты, конкретно, а командование твоё, или ваше. Я так и не разобрался, кто был за главного. — Чуть снижает он обороты.
— Ты не кипятись, лейтенант, я последним с высоты 163 отходил. Сигнал на общий отход тоже я подал. Вас из танка прикрыли. А дальше мы сами влипли. Тебе-то что помешало по мосту переправиться? — Задаю я вопрос.
— Не что, а кто. Какой-то хренов политрук очередной приказ передал. — Отвечает мамлей.
— А вот с этого места давай подробней. Что это за политрук? И почему приказ хренов?.. — запутался я.
— С высоты мы отошли почти без проблем прямо в рощу возле села. Успели всех раненых на машинах отправить. Сами пошли пеше. Но на марше нас и перехватил этот кавалерист. Приказ передал. Отходить в Большую Орловку к парому. Мол мост с минуты на минуту взорвут… — Пояснил Быков, злобно сплюнув в траву в конце монолога и матюгнувшись.
— А этот политрук такой лощёный, в кавалерийской фуражке, со шпорами? — уточняю я.
— Ну да. И на коне он ещё был. — Подтверждает мои догадки младший лейтенант.
— Так он и меня чуть под монастырь не подвел. — Вслух размышляю я.
— А нас, сцука, подвёл! И не под монастырь, а под немецкие пулемёты. Еле отбились, хорошо в лес отойти сумели, но таких людей потеряли. — С горечью произносит Быков.
— Где нарвались? — уточняю я.
— На выходе из села Петино. Срезать решили. Там нас и догнали. На машинах и мотоциклах. Отбились бы, будь у нас патронов побольше. Но как-то неожиданно всё получилось. Так что не просто отступать, драпать пришлось. — Признался мамлей.
— Зато живы остались. — Не стал я сыпать соль на свежую рану. — Ну а с паромом-то что?
— А что с паромом? Немцы нас только до Орловки и гнали. На околице остановились, по опушке постреляли и всё. Дальше в лес не полезли. Видать на паромную переправу нацелились. — Высказывает свои предположения Быков.
— Бойцов в роте много осталось? — уточняю я.
— Два взвода… Неполных. — Отвечает командир роты.
— С нами пойдёте? — Спрашиваю, не проявляя особого интереса, хотя очень не хотелось потерять бывалых бойцов.
— А вы куда? — В свою очередь интересуется Быков.
— Сначала в село Девица, там мост через реку. А дальше за Дон. — Не скрываю я своих планов.
— С танком оно надёжней, только вот… — Замялся командир роты.
— Кто будет отрядом командовать? — Прихожу я ему на помощь.
— В общем да.
— Старший по званию воентехник второго ранга Матвеев, у него танк. На твою роту я не претендую, командуй, но у меня есть мандат. Назовёмся отрядом особого назначения, и можем посылать всех на хутор. В таком бардаке прокатит. Доберёмся до базы, а там уже сам решишь, куда тебе с ротой податься… — Озвучиваю я ближайшие планы.
— До какой базы? — интересуется Быков.
— До базы отряда особого назначения. — Не стал я вдаваться в подробности.
— А где она?
— Там, за Доном. — Машу я рукой. — Всё остальное военная тайна. — Думай, минута у тебя есть. — Повернувшись, возвращаюсь я к танку, снимая на ходу немецкую каску и поправляя пилотку.
— А патронов дадите? — Нагоняет меня на полпути Быков.
— Найдём, если… — Тяну я паузу.
— Вместе воевать будем. — Соглашается ротный.
— Вот и договорились. — Отдаю я ему подсумок с тремя магазинами к МП-40. В танке он мне сильно мешал. А на всякий пожарный мне и одного пистолета хватит.
Пока мы выясняли отношения, на полянке договорились без нас. Пехота пополнила боекомплект, опустошив цинк с патронами, который достали из танка. Так что не теряя зря времени, выдвигаемся к переправе. Часть бойцов десантом на танке, остальные бегом. Короткая остановка перед мостом. Где пришлось слегка нагнать паники на самых упёртых, чтобы развернули оглобли. А также выставить оцепление на другой стороне реки. В машине остаётся только один воентехник, танк по прямой разгоняется от самого перекрёстка и проскакивает через мост. Хотя проскакивает, это громко сказано. Те пять секунд показались мне вечностью. Мост скрипел и шатался, но всё-таки устоял, только в сторону покосился. Ну и настилу досталось, толстенные доски взлохматило и задрало. Пока есть время, добавляем хаоса разрушения в это невесёлое зрелище. Поливаем настил адской смесью, состоящей из бензина, машинного масла и керосина, затем поджигаем. Вот теперь по мосту точно никто не проскочит, особенно вездесущие мотоциклисты.
