— Егоров, собирай и устанавливай миномёт, подтаскивайте боекомплект. Угломер тридцать ноль вон на ту осинку. — Отдаю я распоряжения сержанту. — Мой НП будет вон там, чуть правее, об исполнении доложишь сам, заодно и осмотришься.
Пригибаясь, бегу на опушку. Пули здесь пролетают пореже, низинка, но местность слегка повышается ближе к кромке леса. А вот и оно — дерево. Толстый ствол дуба прикроет от пуль, а молодая поросль впереди от дурного глаза. Ветки кустов местами мешают, но мне же не из винтовки стрелять, так что видно всё хорошо.
— Товарищ командир, миномёт установлен, к стрельбе всё готово, мины подносят. — Доложился Егоров.
— Хорошо. Вот смотри. Отсюда до ближайшего огорода метров триста, дальше дома, улицы. Так что стрелять будем максимум на четыреста метров, и всё на первом заряде, уменьшая прицел. Кинешь сейчас две пристрелочных на выставленном угломере, прицел четыре шестьдесят шесть, а я погляжу, где рванёт.
— Понял. А вы откуда миномёт знаете, товарищ старший сержант? — Уважительно посмотрел на меня Егоров.
— А я эту таблицу стрельбы как «Отче наш» знаю, ещё с сорок первого, так что не только, ты, у нас миномётчик. Петлицы-то разглядел? — отвечаю я.
— Да уж, пушки приметил. — Усмехнулся Егоров.
— А как звать-то тебя? — Интересуюсь я.
— Горе, тьфу ты, Егор. — Поправился миномётчик.
— Отчество часом не Егоровичем будет? — уточняю я.
— Егорыч. — Подтверждает мою догадку сержант.
— Вот и познакомились. Николай. — Протягиваю я ему свою руку. — Действуй, Горе Егорыч. И человечка мне подошли, чтобы команды репетовал, а то сам не набегаешься, да и мне не до сук.
Пошла первая мина, сразу за ней вторая. Хлопки от пороховых зарядов почти не слышны, особенно на фоне грохочущего впереди боя. А вот разрывы мин уже лучше заметно, примерно там, где я и предполагал. Хотя за домами и прочими хозпостройками сами разрывы не видно, зато облако пыли и дыма я разглядел. Плюс минус лапоть, будет цель, по ней пристреляемся, а пока ждём. Слева, шагах в десяти от меня и чуть впереди, боец Залипукин. Копошится, лопатку достал, дёрн ковырять начал. Через него и буду держать связь с отделением. Хотя надо проверить, как будет работать.
— Залипукин?
— Боец Залипукин! — Повышаю я децибелы.
— Ась? Я? — Начал оглядываться он по сторонам.
— Головка от патефона. Ты чего там творишь? — Спрашиваю я.
— Окопчик себе оборудоваю. — Отвечает боец.
— Молодец, оборудовай, только пригнись. Чего, ты, торчишь как кочка на ровном месте. Передай по цепи, — командиру отделения распределить сектора стрельбы, бойцам окопаться. — Отдаю я приказ.
— Есть, передать окопаться, товарищ командир. — Собирается спуртануть с низкого старта боец.
— Стоять! Голосом передай. — Успеваю я притормозить торопыгу.
А вот и обещанный рататуй нарисовался.
— Товарищ старший сержант, красноармеец Котов по вашему приказанию явился. — Звонким мальчишеским голосом отрапортовал миномётчик. Его я услышал ещё на подходе, по громкому топоту тяжёлых ботинок.
— Присядь, не маячь. — Советую я, мельком глянув на тощего, лопоухого молодого бойца.
— Вот что, Котов, сейчас передашь своему командиру, что репер я пристрелял, от него и будем плясать, после займёшь место между мной и огневой, чтобы слышал и голосом повторял команды. У меня всё, дуй к миномёту. — Отпускаю я пацана.
Обстановка меж тем изменилась, немцы подбросили подкрепление и начали выдавливать наших из последних домов на окраине. Из центра посёлка ещё доносилась стрельба и звуки от разрывов гранат, видимо шла зачистка. Красноармейцы стали убегать огородами, кто-то ещё отстреливался, но большая часть старалась быстрее свалить. Минимальный шанс убежать, у них был, до тех пор, пока немецкие пулемётчики не займут позиции, а дальше уже лотерея, расстреляют как в тире. Единственная преграда от пуль, это плетни и живые изгороди садов-огородов, а дальше луг, на котором все и полягут.
— Правее ноль ноль один, прицел четыре тридцать пять, один снаряд. — Начинаю я пристрелку по цели.
— Угломер тот же, прицел четыре пятнадцать, один снаряд. — Корректирую я наводку, и продолжаю перекапывать огороды, мешая фрицев с ботвой. Хотя ещё не сезон, картошку копать рановато, но обстоятельства так сложились. Кладу по две три мины на одной установке прицела, смещая лишь угломер слева направо, а дальше рулят разлёт осколков, свист и разрывы.
Шутцы замешкались и залегли между грядок, не решаясь продвигаться вперёд. Самых решительных, порешал снайпер, остальные попятились взад, укрываясь за домами и хозпостройками. Так что махра успела проскочить к роще, левее наших позиций. Минут через десять останавливаю стрельбу. Пора и нам сваливать, иначе накроют. Пригнувшись, бегу к миномёту, прихватив по пути «репетитора».
— Доложить остаток снарядов на батарее. — Даю я команду.
— Четыре мины и сорок дополнительных зарядов. — Докладывает Егоров.
— Через минуту дашь четыре снаряда беглым на крайних установках прицела, а потом сваливайте к дороге, возле воронки найдёшь нашу машину, грузитесь в неё, а мы следом подтянемся. — Отдаю я распоряжения миномётчику и бегу на опушку.
